Игра не для слабых: Капитан

Ещё двое солдат были тяжело ранены. Одному прокусили ногу, чуть было не добравшись до бедренной артерии, второму полоснули когтями по горлу.

— Быстрее, заносите их внутрь! — крикнул Вернон четырём бойцам Бернарда, указывая на пострадавших, — Готовьте горячую воду и чистые бинты. Тур, давай бегом за спиртом. Он хранится в хижине местного травника в подвале. По главной улице через пять домов и налево, в подвале, крупные коричневые бутылки. Постарайся не выжрать его по дороге. Он для промывки ран нужен.

— Да я чуть-чуть только. Успокоиться, — хмыкнул здоровяк, но лекарь шутку не оценил. Да и шутка ли это была — тоже хороший вопрос.

— Хочешь успокоиться, оботри лицо снегом, — отрезал Вернон, — А не поможет — так жопой в него сядь. Это уж наверняка сработает. И давай шевелись быстрее!

Здоровяк спорить не стал. Перехватил поудобнее свою секиру, кивнул одному из бойцов ордена и они вместе вышли за ворота. По одному мы больше не ходили. Либо по двое, либо вообще четвёртыми. Слишком опасно было оставлять тылы открытыми, а на нескольких вооруженных человек твари побояться нападать. Или, у них по крайней мере, будет шанс отбиться, забравшись в какую-нибудь избу."

"— Генри, Дельрин — на пару слов, — позвал нас Бернард, явно не особо довольный итогами боя. Охх, чувствую, сейчас опять будет песня про то, что нам нужно единое командование. Впрочем, не согласиться и с тем и с другим было довольно трудно. В бою мы проявили себя, мягко говоря, не очень. Не как единый сработанный отряд, а как лебедь, рак и щука, тянувшие воз в разные стороны. И из-за этого понесли потери. В нашей ситуации — непозволительные.

— Лучше обсудим всё внутри, — добавил я, зябко поёживаясь, — Отморозить себе яйца мы и потом успеем.

Дельрин молча кивнул, соглашаясь со мной. Ему тоже не шибко улыбалось стоять на морозе дольше, чем нужно. Тем более без подбитого овечьей шерстью плаща. Если он, худо-бедно мог защитить от холода надолго, то броня на это уже не была способна.

Внутри было тихо, словно в могиле. Только очаг всё так же потрескивал и плевался снопами искр, исчезающих в чёрном жерле каменной печной трубы. Бойцы расселись возле стен и отдыхали после тяжелого боя. Один из раненных был уже без сознания, второй тихо постанывал, зажимая в зубах кусок пеньковой верёвки, пока Вернон прочищал ему рану. Рядом с ними лежала Айлин. Лицо девушки побледнело. Кожа приобрела чуть желтоватый сухой оттенок. Скулы заострились, а глаза словно бы запали глубоко в череп. Она сейчас напоминала скорее труп, который каким-то неведомым образом ещё дышал. Или лича, называвшего себя лордом Де Валлоном.

— Как она? — спросил я Вернона, подойдя поближе.

— Хреново, — покачал головой лекарь, — Она дышит, жива. Но что с ней делать — я понятия не имею.