Игра в наперстки

 – Мы не общались, пока он не приехал во Владимир и не нашел своего отца. Сказал, что хочет поменять что-то в жизни. Его отец, мой муж, умер два года назад. Василий к тому времени уже возглавлял наш холдинг. Как вы понимаете, я не могла рассказать обо всем в офисе, потому что мы стараемся… Старались не афишировать эту информацию. Холдингу принадлежит три радиостанции, телеканал и несколько интернет-изданий. Василий был очень умными мальчиком. Работал много и на износ. У него был талант оратора. Мог легко говорить на любые темы, развивать дискуссии, быстро находить точки соприкосновения с аудиторией и легко заводил толпу. Он мог работать с многотысячным стадионом, как это было во время чемпионата мира по футболу, или читать лекции по маркетингу в нашем местном университете. Ни отец, ни я не лезли в его личные дела. В Висагинасе, где он жил с матерью, ловить особо нечего. Это небольшой литовский город, бывший «атомоград». Когда станцию закрыли, население начало стремительно убывать. Василия обвинили в насилии, мол, он изнасиловал соседскую девочку. Правда это или нет, ни я, ни отец не знаем. Василий, к слову, тоже не уверен, потому что все в той компании были пьяны. Мы решили забыть про эту историю. Тем более что девушка уехала в Вильнюс, и что там дальше было, я не знаю. Мы решили, что будем жить сегодняшним днем. А сегодня он много и хорошо работал. И приносил пользу.

Крячко кивнул:

– Я так понимаю, что вы знаете, где эта девушка, и заплатили ей отступные, чтобы это дело больше нигде не всплывало.

– Я нашла ее сразу, как Вася начал плотно заниматься своей карьерой. Сами понимаете, что нельзя, чтобы в такие моменты всплыло что-то неожиданное. Поэтому мы с мужем заплатили ей очень хорошие деньги.

Крячко покачал головой. Он мог бы много чего сказать по этому поводу, но решил, что пока не будет вступать в дискуссию. Заявления не было, и формально он не имеет права открывать дело. Тем более что это было на территории другого государства и достаточно давно.

Но заметку он себе сделал.

Ну вот и нашли связующее звено. И преступления. Или недоказанные, или хорошо скрытые. С вокзалов оба сыщика вернулись сразу в Главк, где их уже ждал Рассолкин.

На столе в лаборатории лежали блокноты, которые были найдены у первых жертв.

– Ну вот, нам теперь осталась только одна встреча. Сегодня должен приехать еще брат нашей последней жертвы. Поэт Андрей Олежко. Я тут почитал, у него действительно неплохие стихи. Яркие, образные.

Рассолкин посмотрел на блокноты.

– На самом деле это очень распространенная практика. Я описывал ее в одной из своих книг. Вы каждый день записываете с утра то, что было хорошего за сутки. Никакой магии. Не может быть такого, чтобы весь день был наперекосяк.