Игра на желания

И мне совершенно не хотелось открывать глаза.

«Ничего себе сон мне приснился! — лениво восхитилась я, продолжая нежиться в полудреме. — Такой реальный и подробный. Но хорошо, что он уже закончился».

— Как ты?

От знакомого голоса приятное разнеженное состояние дремы моментально слетело с меня. Я распахнула глаза и уставилась на обеспокоенного Седрика, который как раз склонился надо мной. Быстро огляделась по сторонам и обреченно убедилась, что по-прежнему нахожусь в своем кабинете, а именно — лежу на диване для гостей, после чего тихо застонала, осознав, что все эти приключения на самом деле произошли со мной.

— У тебя… хмм… у вас что-нибудь болит? — вовремя поправил себя Седрик, вспомнив о правилах приличия и продолжая смотреть на меня с все возрастающей обеспокоенностью. Видимо, его немало растревожил мой приглушенный стон.

— Душа у меня болит! — выдохнула я. Выдернула из-под головы подушку и с такой злостью замахнулась на следователя, что тот даже отпрыгнул в сторону от неожиданности. А я между тем продолжила бушевать, выплескивая душившую меня ярость: — Какого демона ты не предупредил меня о том, что разрешение войти позволит призраку занять мое тело?!

И подушка полетела в сторону Седрика.

Тот машинально отбил ее, но я поспешно вооружилась следующей и вновь замахнулась, всерьез намереваясь хорошенько поколотить следователя по особо важным делам.

— Госпожа Беатрикс! — притворно возмутился он, безуспешно пытаясь сдержать улыбку. — Что вы себе позволяете? Не забывайте, что я в настоящий момент нахожусь на службе, а вы чуть ли не единственная подозреваемая в жестоком убийстве королевского камергера. Или желаете присовокупить к обвинению покушение на мое убийство?

Подушка сама выпала из моих рук. Я обиженно насупилась, не понимая, шутит ли он или говорит всерьез.

— Так как ты… вы себя чувствуете? — повторил вопрос Седрик, опять в последний момент исправившись. Нерешительно сделал шаг ко мне, продолжая при этом настороженно наблюдать за каждым моим движением. Неужели боится, что я действительно попытаюсь его убить в отместку за эту выходку?

— Плохо, — солгала я, внимательно прислушиваясь к внутренним ощущениям. Да нет, вроде бы ничего не болит. Недолгое присутствие в моем теле призрака никак не отразилось на моем самочувствии. Даже голова не болит, что, безусловно, не может не радовать. Однако признаваться в этом Седрику я не собиралась. Надо же каким-нибудь образом отплатить ему за то, что он не предупредил меня о своей затее.

При воспоминании о том, каким именно образом Седрик выбил согласие на мое участие в ритуале, я задохнулась от волнения.