Игра на желания

— Послезавтра вы сможете сами задать ему этот вопрос, — пожалуй, даже слишком резко произнесла я, незаметно ежась от холодных мурашек. — Как раз пройдет одиннадцать дней с момента его смерти.

— Ах, если бы все преступления так легко решались! — Себастьян мечтательно прищурился. — Если бы суды всегда принимали на веру слова призраков. И если бы последние никогда не обманывали, даже будучи под чарами подчинения. Как бы тогда было приятно вести расследования! Вспомните, Седрик допрашивал Мизерда именно таким образом, и то тот сумел скрыть некоторые очень важные детали. Поэтому, Беатрикс, давайте послушаем, что скажут ваши карты.

И я внезапно поняла, что он прекрасно знает, кто именно убил Флавия. Знает, но пытается проверить меня и мой дар, как это прежде делали Седрик и Кайл.

— Как же вы мне надоели, — проворчала я себе под нос. — О мужчины, и имя вам — недоверие!

— А по-моему, весьма логично, учитывая, что второе имя женщин — коварство, — парировал Себастьян.

Я не стала спорить. Лишь на миг сжала карты в руках, принеся свою обычную молитву Артайне. Бедная богиня! Как я ей, наверное, надоела за последние дни со своими постоянными просьбами.

Пожалуй, самым большим моим желанием сейчас было стереть эту вредную наглую ухмылку с губ Себастьяна. Как же мне хотелось, чтобы мерзкий блондин посмотрел на меня серьезно, как на достойную внимания собеседницу! А еще я очень желала получить предназначенные мне письмо и кольцо.

Пламя свечи, стоящей примерно по центру стола, неожиданно задрожало, будто от сквозняка. И я поняла, что моя отчаянная просьба услышана. Почувствовал неладное и Себастьян. Он метнул взгляд на вновь выпрямившийся лепесток огня, и тонкая вертикальная морщина расколола его переносицу. Однако мужчина ничего не сказал. Лишь с явным интересом подался вперед, ожидая, когда я начну расклад.

Первой выпала карта русалки. Нагая дева мочила свой рыбий хвост в озере и лила слезы по несчастной любви."

"— Я вижу женщину, — сказала я. — Она оплакивает своего возлюбленного, которого сама же и погубила.

Улыбка словно приклеилась к губам Себастьяна, однако в его глазах я уловила всполох искреннего недоумения.

Вторая карта. Жадный гном, так похожий на покойного Флавия.

— Я вижу мужчину, так ослепленного жаждой золота, что больше ничего вокруг не видит.

Слова мягко падали в тишину кабинета. Только за моей спиной мерно отсчитывали секунды настенные часы.

Третья карта. Суккуб, изогнувшийся в самой соблазнительной и откровенной позе.

— Вокруг него всегда было много женщин, — продолжила я. — Он не знал отказа ни в чем.

Я знала, какой будет четвертая карта, еще до того, как положила ее на стол. Черный прямоугольник. Символ смерти и пустоты.

Себастьяну не пришлось расшифровывать этот знак.