Развод. Игра на выживание (СИ)

Дверка с шумом закрывается.

Даня никак на моё предположение не реагирует и я дальше мысль не развиваю.

– Есть будешь? – интересуется, поглядывая на единственный контейнер в руках.

– Нет, я ужинала с детьми, – отказываюсь.

– Как они?

– Нормально всё. Не болеют. Маша тоже тебя потеряла. Ты вчера не звонил, – ничего не могу с собой поделать. В голосе проскальзывает обвинение. Во мне так много вопросов, что, боюсь, взорвусь, он тоже это чувствует. Всегда чувствовал.

– Прости, – ещё раз извиняется, включая микроволновку. – Завтра заберу их сам со школы и из сада.

Разворачивается ко мне и приподнимает бровь. Мол, говори уже.

– Я не уйду, пока ты мне всё не расскажешь, – произношу отчётливо, укладывая дрожащие руки перед собой. – Что всё это значит? – киваю в сторону прихожей, где находится мешок с уликами.

– Ты за рулём? Маша с Ванькой у родителей?

– Нет, они с няней.

– Выпьешь со мной немного? – спрашивает, кивая на шкафчик, в котором обычно хранятся алкогольные запасы.

Неуверенно пожимаю плечами. Такое у нас впервые.

– Надо только сообщить Галине Семёновне, - решаюсь.

Даня кивает на свой телефон.

– Звони."

"Пока я договариваюсь с няней, извлекает бутылку коньяка, пару стопок и плитку шоколада. Одним движением вскрывает крышку.

Никогда не была фанатом горячительных напитков, но мне надо его разговорить.

– Как это пьют? – спрашиваю, когда Богдан пододвигает ко мне наполненную стопку.

– Залпом, – отвечает тихо и с сомнением обводит взглядом моё лицо. – Давай, лучше красного вина?

Мотаю головой и послушно выпиваю коньяк, закусываю долькой горького шоколада. Горло полыхает нестерпимо, но уже через минуту становится гораздо лучше. Молча наблюдаю, как Богдан приговаривает одну стопку и тут же наполняет другую.

Позже, пока он спокойно жуёт что-то вроде Карбонары, исследую коротко -стриженную макушку и обращаю внимание на руки.

– Ты что… его убил? – спрашиваю, замечая свежие царапины.

– Нет.

С облегчением выдыхаю.

– Со мной был Роб. Остановил.

Нервно сглатываю скопившуюся слюну.

– Как ты его нашёл?

– Кого?

– Соболев, хватит, – рычу. – Вера мне всё рассказала.

Богдан зло усмехается.

– Вера… язык без костей.

– Как ты его нашёл? – повторяю.

Даня чертыхается и признаётся:

– Это было несложно. Двор весь камерами утыкан, как грибами.

– Но прошло уже столько времени, – неверяще качаю головой.

– Срок хранения видеозаписей на удалённом сервере – три месяца. Оказывается, у нас хорошая управляющая компания — раскошелились на дорогое оборудование. В следующий раз за них же проголосую.

– Ясно, – шепчу.

Не знаю, что со мной творится… возможно, алкоголь так будоражит кровь, но внутри ощущаю ненормальное ликование. Вместе с тем тревожно проговариваю: – Зачем? А что, если… напишет заявление. Тебя посадят.