Игра на чужом поле

Сначала она чувствовала себя неуютно, не знала, куда девать руки и ноги, не могла придумать, как «показать себя». Потом вспомнила про отдельный дом с прислугой и постаралась представить, что плавает в собственном бассейне просто для удовольствия. Движения стали размягченными, плавными, она даже несколько раз нырнула, зная, как красиво смотрятся в голубой воде длинные каштановые волосы.

– Достаточно! – крикнул мужчина с камерой. – Спасибо. Можете одеваться.

Выйдя в сопровождении водителя, терпеливо дожидавшегося ее у раздевалки, на крыльцо, Светлана увидела, что рядом с их машиной уже стоит другая. Следующая кандидатка на турецкий престол ждала своей очереди.

* * *В комнатке на третьем этаже четверо мужчин внимательно наблюдали за происходящим в бассейне. Когда появилась Светлана Коломиец, Юрий Федорович Марцев решительно сказал:

– Она! Сходство потрясающее.

Он достал из кармана фотографию матери и еще раз взглянул сначала на нее, потом на девушку в бассейне.

– Вне всякого сомнения, она. Грим нужен минимальный. Рост, цвет волос, черты лица – все подходит.

– Прекрасно, – отозвался русоволосый темноглазый мужчина, – с вами вопрос решен. Вас проводить?

Марцев молча кивнул.

Третьим человеком в этой «смотровой» был старик в прекрасно сшитом дорогом костюме. Ему пока никто не понравился, но он был здесь не в первый раз и знал, что нимфеток приводят в самую последнюю очередь. Глядишь, заказчик выберет себе кого постарше, из тех, кого показывают вначале. Это даже лучше, потому что возиться с малолетками – дело слишком рискованное. Всегда надо стараться по возможности этого избегать. К нему самому это правило не относится, он-то точно знает, чего хочет, его такими хитростями с толку не собьешь. Ему, Ассанову, уже семьдесят шесть, и на девочку старше тринадцати он не согласен. Лучше еще моложе. Что ж, подождем.

Четвертый, Зарип, поглядывал в окошко просто для проформы. Он знал, что ни одна из этих девиц его не устроит. Ему нужна только та, которую он видел днем. И он ее получит. Чего бы ему это ни стоило.

* * *Сегодня Настя поработала как следует, даже норму перевыполнила. Проводя в жизнь принятое утром решение, перед обедом целых пятнадцать минут красилась и расчесывала волосы, чтобы лучше лежали. Эффект терапии был ощутим, она даже испытала некоторое удовольствие, выбирая одежду для посещения столовой.

После обеда отправилась на прогулку. Тут же к ней подлез какой-то малорослый хмырь и начал приставать с разговорами. Настя добросовестно пыталась заставить себя включиться в беседу, но через десять минут ей стало так откровенно скучно, что она нарушила данное себе утром слово быть мягкой и пушистой."

"– Извините, вы не могли бы оставить меня одну? – сказала она, сворачивая в боковую аллею.