Игра на чужом поле

Она пыталась сконцентрировать мысли на том, кто такой этот таинственный Макаров и где его искать, а вместо этого думала о Дамире и его фильмах, о несчастной Светлане, о раздавленном горем маленьком Владе, о больном человеке без документов, который убил девушку и который наверняка был одним из многочисленных заказчиков и потребителей творений Дамира и его команды. А может быть, Дамир и есть Макаров? Или все-таки Уздечкин? Уздечкин – кандидатура более подходящая, он отвечает за безопасность. Но кто знает? Единственное, в чем Настя была полностью уверена, так это в том, что Макаров – не Семен, уж слишком он на виду. Хотя часто именно так и случается, об этом еще Эдгар По написал: то, что хотят спрятать, выставляют на видное место. К тому же фамилия Семена неизвестна, вот смеху-то будет, если окажется, что он по документам Семен Макаров."

"«Зачем нужен Макаров?» – размышляла Настя, уставившись на цвета слоновой кости оконную штору. Организационными вопросами ведает Семен, это совершенно очевидно из рассказа Светланы. Художественная сторона дела – Исмаилов, безопасность – Уздечкин, все остальные функции носят второстепенный, вспомогательный характер и не могут выполняться главным. Может быть, это не человек, а пустой звук, фамилия для обозначения руководителя, лица, принимающего решение? Чтобы можно было сказать заказчику: «Я узнаю у Макарова», «Как решит Макаров», «Макаров велел…», хотя в каждом конкретном случае это мог быть и Дамир, и Котик, и Семен, и бог его знает кто еще. Ни Света, ни Влад не видели никого, кроме Семена. На съемках они, несомненно, познакомились бы и с Дамиром, и с Котиком, и еще с кем-нибудь, кто помогает с аппаратурой, камерой, освещением. Но после этого они уже никого бы не смогли опознать и не давали бы никаких показаний. Заказчики, конечно, должны быть знакомы и с Дамиром, и с Котиком, и с Семеном, но где они, эти заказчики! Есть один, да и тот невменяемый, его словам верить нельзя, он сейчас вообще ничего связного сказать не может. Тупик. Глухой тупик. И ни одной стоящей улики, одни догадки. Тех, кто известен, точнее вычислен, некому опознать. Тот, кого может опознать Влад, – неизвестно кто и неизвестно где находится. Одна надежда на Москву, но это может затянуться на месяцы… Пока в Москве соберут данные о знакомых и связях Алферова за всю его жизнь, пока проверят, не связан ли кто-нибудь из них с криминалом… И вся эта гигантская кропотливая работа может оказаться проделанной впустую, потому что Алферов стал свидетелем убийства и уже одного этого оказалось достаточно, чтобы посчитать его опасным. Личность того, кого он увидел, никакой роли не играет. Но ответ из Москвы все равно важен: ведь если кто-то убит, а труп его в санатории не обнаружен, то его должны искать.