Игра на чужом поле

Здесь, в бывшей однокомнатной квартире, а ныне – царстве Алана, все эти жаровни, казаны, противни, глиняные горшки, решетки и прочие хитроумные приспособления служили вместе с Аланом законам Кухни. А Кухня существовала для Трапез.

Все трапезы делились у Алана на ритуальные и индивидуальные. Первые были почти всегда шаблонны, требовали не фантазии, а тщательности. Субботние обеды всей семьей, торжества и юбилеи, деловые ужины не выходили за рамки пусть высшего класса, но общепринятой Кухни.

Вторые же, индивидуальные, трапезы были стихией Алана. Он давно уже понял всю узость банальной фразы о том, что путь к сердцу мужчины лежит через его желудок. Не к сердцу, а к уму, ко всей натуре человеческой был тот путь. И не только мужчины, а человека вообще. Любого человека можно расположить к себе или оттолкнуть, заставить почувствовать свою значимость или бесконечную свою ничтожность, даже если нет на самом деле ни значимости этой, ни ничтожности. Можно понять человека и одновременно показать ему себя, проведя с ним время за продуманно сервированным столом с правильно подобранными и тщательно приготовленными блюдами. Ведь тонкости обращения с приборами, посудой, рюмками-бокалами ныне мало кому знакомы. Даже мясо, приготовленное в горшочке, простом русском традиционным горшочке, приводит некоторых в замешательство: куда этот горшочек девать, что с ним делать, ложкой в него или вилкой, да и в него ли? Что делать с этим сооружением из шампуров, стоящим на жаровне с углями? Как с устрицей обходиться, ножом ее или чем другим расковыривать? Может, пальцами? Да даже простой помидор, так аппетитно лежащий рядом с чем-то непонятным на листе салата, – и он может дать нежеланный эффект, если его неаккуратно проткнуть вилкой или взрезать ножом: хорошо, если на себя брызнет гость, а ну как на хозяина? И хозяин во всех таких случаях действительно «хозяин положения». Шампур от жаровни отцепил – гостю передает. Сам первый горшочек отставил, ложечкой на тарелку содержимое из него выкладывает, а уж потом за вилку с ножом берется. И помидорчик трогать не будет предупредительно, даст понять, что это всего-навсего цветовое пятно, для глаз радость. И щипчики для устриц возьмет предусмотрительно первый. Не жалует он чужого унижения и позора, с уважением к гостю относится. Если захочет, конечно."

"Алан знал многое, консультируя Денисова по вопросам индивидуальных трапез, и о его отношениях с «соратниками» и «коллегами», и о его противниках, которые, стараниями Алана униженные, за столом «ломались», переходя почти всегда из разряда «врагов» в разряд «коллег», а то и «соратников». Но эти его знания – только информация к размышлению о сервировке стола и приготовлении нужных блюд. Делами хозяина Алан не интересовался никогда.