Игра в любовь

И я уже не представлял своей жизни, в которой не было бы этой девушки.

– Эй? – раздался сонный голосок со стороны балконной двери. – Что ты тут делаешь в такой холод?

Развернувшись, я оглядел растрепанную со сна жену, одетую лишь в белый шелковый халатик, сквозь ткань которого отчетливо проступали темные вишенки ее сосков, напрягшихся от холода.

Было только полдвенадцатого, но, вернувшись из офиса, я так измотал свою Карамельку, что она заснула.

– Разговаривал с отцом, – подходя к ней и затаскивая ее внутрь теплой квартиры, ответил я.

Сам я настолько задумался, что даже не заметил того, как завершил разговор.

– Почему ты проснулась? – спросил я удивленно: обычно моя жена всегда засыпала до утра.

– Не знаю, – пожала она плечами, заправляя волосы за уши. – Кажется, у меня гастрит. Я проснулась от голода.

– Завтра же сходишь к врачу, – нахмурился я.

– Ну, уж нет! – запротестовала Карамелька, направляясь к холодильнику. – Я этот шланг глотать не буду. Мне хватило того раза, когда я ходила к гастроэнтерологу с мамой. У нее, кстати, есть отличное народное средство на травах, которое даже от язвы может вылечить. Попрошу у нее завтра и начну принимать. Мне уже несколько дней нехорошо.

– Почему не сказала? – еще больше забеспокоился я. – Убери это, я схожу вниз и принесу тебе поесть, – наблюдая за тем, как девушка достала сыр с хлебом, попросил я.

– Не хочу, правда. Давай вместе попьем чай. Не хочу наедаться на ночь, мне бы только перекусить, – доставая чашки, скривилась Диляра.

– Не нравится мне все это, – присаживаясь за стол, покачал я головой. – Нельзя заниматься самолечением.

– Обещаю, что если мне не станет лучше в течение недели, я обязательно схожу к врачу, – пообещала Карамелька, наливая нам чай. – Что сказал отец? – перевела она тему.

– Интересовался тем, как продвигается работа, – делая глоток и принимая бутерброд, который она для меня соорудила, ответил я.

– Ты ведь не передумал насчет завтра? – с опаской спросила она.

– Нет. Отправимся с утра в ТЦ за подарком и поедем, – успокоил я.

– Поверить не могу, что папе сорок восемь, – вздохнула Карамелька.

– Ему не дашь, максимум – сорок два.

– Ага. Все так говорят, – кивнула она. – Может, потому что счастливые люди не стареют?

– Возможно. А может, дело в генетике.

– Твоя мама выглядит моложе твоего отца, – кивнула она каким-то своим мыслям.

– Так оно и есть, – хмыкнул я. – Отцу – пятьдесят девять, а матери – сорок шесть. Но ты права, она выглядит моложе своего возраста.

– Ого! Это во сколько же они поженились?! – удивилась Диляра.

– Получается, в пятнадцать, – подсчитав в уме, ответил я.

– Хорошо, что сейчас ранние браки запрещены, – скривилась она.

– Ее никто не заставлял, – зачем-то оправдывался я. – Она была никем, пока не вышла за отца.