Игра в любовь

Покончив с платьем, по очереди спускаю чулки, которые так завели меня днем. Если бы не противная назойливая кузина, точно взял бы свое в ресторане и сейчас бы так не страдал.

Оглядев лежащую в моей постели красоту, довольно вздохнул и, представив, с каким видом утром на меня уставятся на меня ее огромные глазища, стянул еще и лифчик, оставив девушку в одних микроскопических трусиках.

И только потом понял, что не сдержусь. И что сам загнал себя в чертову ловушку! Смотреть на это желанное тело и не трогать его – было тем еще испытанием. Пришлось одеться и спуститься вниз, чтобы отвлечься и остыть.

Правда, остыть мне не дали, разбудив вместо возбуждения гнев.

– Что это наш женишок делает на кухне посреди своей брачной ночи? – протянула чертова сука, плавно вплывая на кухню и направляясь к графину с водой. – Неужели так быстро закончили? – ехидно добавляет она, демонстративно слизывая с губ капельки воды."

"Мне хочется подойти и придушит бесстыжую дрянь. Ясно как день, что она пришла специально, заметив на кухне свет, – видимо, заметила, как спускаюсь я. То, как бесстыже она оголила плечо, как бы невзначай спустив с него отворот халата, ясно показывало ее намерения.

– Или невеста не дала? – сочувственно корчит она лицо, цокая. – С девственницами такая морока. Я ведь тебе говорила, дорогой деверь, замучаешься ты с ней.

– Дала, не переживай. Мне все дают, уж тебе ли не знать, – хмыкнул я в ответ, открывая шкаф с аптечкой. – Вот спустился за обезболивающим для своей жены, – помахал я блистером с таблетками. – Нам предстоит долгая ночка, без сна, в отличие от тебя. Видимо, мой брат не удовлетворяет тебя, раз ты, подобно голодной кошке, все время трешься вокруг меня.

– Ах, ты…

– Но извини, помочь не смогу. У меня нет привычки подбирать чьи-то объедки, Бика. Да к тому же, кто променяет виноград на сушеный изюм?

– Какая же ты сволочь! Да я тебя…

– Спокойной ночи, дорогая невестка. В отличие от моей твоя ночка явно будет именно такой, – взяв таблетки и стакан воды, удалился я, оставив суку кипеть от гнева.

16

Чувствуя себя придавленной, я заворочалась, удивляясь странному ощущению и пытаясь избавиться от ощущения придавившего меня товарного поезда.

– Хватит ворочаться, если не хочешь, чтобы я…

– Что ты делаешь!? – вскрикнув, затрепыхалась я в стальной хватке Алихана, тут же теряя остатки сна.

Только сейчас я ощутила, что нахожусь абсолютно голой в мужских руках! Мало того, нахал еще и прижимался к моей попке весьма впечатляющей твердостью.

– Как я оказалась раздетой?! – потребовала я отвела, отползая от него и потянув за собой одеяло, о чем мигом пожалела, когда оно сползло с мужчины, оголяя его голый торс.