Игра в любовь

– Ты в своем уме!?

– О, боже… – схватившись за сердце, свекр завалился на диван, разыгрывая очередную драму.

– Папа! Машура, принеси воды! – запаниковал Алихан, бледнея.

– Алихан, он притворяется! – попыталась я достучаться до мужа. – Мама, скажите что-нибудь!

– Замолчи, Диляра! Ты что не видишь, в каком состоянии отец?! – вскричал мой муж, начиная расстегивать рубашку свекра.

– Но я…

– Замолчи! – дернула меня за руку белая как простынь свекровь. – Ты сделаешь только хуже!

То, что происходило дальше, было выше моего понимания. Как кто-то мог так искусно притворяться? Мой муж в панике позвонил семейному врачу, который после осмотра заявил, что свекр пережил чуть ли не сердечный приступ. Такое невозможно было стерпеть! Развернувшись, я направилась к нам в комнату и начала нервно мерить ее шагами, не понимая, что делать дальше. Свекровь была права, Алихан боготворил отца. Он никогда бы не поверил в то, что тот способен на низости.

– Что происходит, Диляра!? – я влетел в комнату, все еще заведенный после слов доктора. – Какую чушь вбила в твою голову моя мать, что ты так себя ведешь?! Отец мог умереть от приступа! – вскричал я не в состоянии поверить в произошедшее.

– Какого приступа?! Уверена, твой отец предложил хорошее вознаграждение за этот диагноз! Он здоров как бык!

– Диляра!

– Не кричи на меня! Я – не твоя мать, терпеть не стану! Почему ты даже не пытаешься прислушаться к моим словам? Я сама видела, как твой отец ударил твою мать! И не только это. Твой отец говорит ей, что и как делать! Он и меня…

– Моя мать задурила тебе голову! Я так и знал, что она что-то замышляет! Эта женщина не может видеть моего счастья! – зарычал я, не понимая, какой злой дух вселился в мою жену.

– Да услышь ты меня! Она ничего мне не говорила, я сама видела, как твой отец…

– Достаточно! Я не собираюсь слушать твой бред! Не потерплю не единого слова против отца!

– Ты еще пожалеешь об этом, – побеждено прошептала Диляра.– Поймешь, что был не прав и пожалеешь…

Не став больше спорить, я вышел, чтобы в гневе не наговорить того, о чем пожалею. Я вновь и вновь повторял себе, что это Карамелька ни в чем не виновата. Я слишком хорошо знал свою манипулирующую людьми мать, чтобы винить свою невинную жену, которая повелась на ее бредни.

– Мы уезжаем! – найдя свекровь плачущей, сидя прямо на полу между шкафом и стеной на кухне, отчеканила я.

– Что? – прохрипела она, подняв на меня израненный взгляд карих глаз.

– Вот ваша сумка, наш вылет через два часа. Такси уже подъезжает. Мой отец сумел добыть нам билеты, – проинформировала я. – Вещи купим на месте, сейчас важнее убраться из этого гадюшника.

– О чем ты говоришь?! Какой отъезд? Куда?

– Сначала – в Москву к моим родителям, а потом посмотрим.