Игра для истинной

Бросаю трубку и обращаюсь к водителю:

– Гони!

– Макс, что происходит?

– Не знаю, но мне неспокойно. У меня паника, но я думаю, это не мои эмоции.

– Это связь! Ты чувствуешь её! Это же отлично!

– Но откуда страх? А теперь ещё и грусть!

– Ника могла испугаться. Но когда ты приедешь, она бросится к тебе в объятья. А грусть может быть вызвана тем, что ей сейчас одиноко.

Слова девушки успокаивают, и меня начинает отпускать. Но лишь до того момента, когда мы подъезжаем к дому и видим моих парней с испуганными лицами.

Нет!

Глава 38

Максим

Прошло два дня, а информации почти нет. Это просто невозможно! В наш-то век и с моими возможностями! Но, как это ни прискорбно, я знаю только крохи.

Вот Ника сбегает из дома, садится в такси, мчится на вокзал… Смогли пробить только пару билетов, а потом началась… Даже не знаю, как это описать. То ошибка, то камера не работала, то терминал был неисправен. И как бы парни ни пытались выхватить хотя бы видео, ничего не получалось. Припаркованный не там грузовик или непогода всё время заслоняли мою пару и усложняли поиски.

– Альфа, мы думаем, это спланировано. Слишком много совпадений. Кто-то мастерски всё подстроил или подчистил хвосты. Единственное, что мы смогли узнать, – то, что ваша пара прибыла на Алтай пару часов назад. Но где она сейчас – неизвестно, – отчитывается Елизар, склоняя голову, и с понимающей грустью смотрит на меня."

"С момента побега он с Лизы глаз не сводил, тоже боялся. А вдруг его милую пару выкрадут? Хотел бы я посмотреть на этого смертника! Помощник грешил, что нас решили убрать, и это дело рук злоумышленников или фанатиков. Но я не верю. Здесь что-то иное. Работа слишком искусная, тонкая, на такое мало кто способен.

Одно я знаю точно, Ника сбежала сама, и виноват в этом я. Так глупо спалиться! Парни ещё вчера раскопали видео, на котором моя девочка гуляла неподалёку от места, где я забирал подарок. А потом выяснили маршрут такси и допросили водителя. Картинка сложилась, и теперь мне остаётся винить только самого себя.

Одни боги знают, что придумала пара и как злится на меня сейчас. А ведь мы уже были так близки! Я думал, момент с недоверием пройден, а сам устроил такое…

Зачем я всё оттягивал? Почему молчал? Она ведь была моя! Я имел все права, но нет, таился, берёг. А нужно было кусать! Все карты на стол – и разбираться! Теперь же я один, а она неизвестно где и с кем. Плачет? Не знаю, но грусть я прекрасно ощущаю. А ещё – боль от предательства.

– Макс, может, ты хоть что-то поешь? – звучит голос Елизаветы, входящей в квартиру с подносом, на который я даже не хочу смотреть.

– Нет, – отвечаю, закрывая глаза, и пытаюсь уловить остатки запаха малышки.

Нашу квартиру я так и не покинул, просто не смог. Раз я не в состоянии коснуться пары, мне нужно хоть что-то, напоминающее о ней.