Игра не для слабых: Наемник

По крайней мере, пока. Но на этом помощь со стороны ордена не закончилась.

Айлин с Бъянкой увели к сёстрам милосердия. Магичке собирались ещё немного подлатать пальцы, так, чтобы она могла ими пользоваться не чувствуя боли и не меняя бинты каждый день, а жене Тура предстояло пройти осмотр и выпить отвар из каменника подгорного, чтобы избежать появления ублюдка. Жаль, только психику ей этот «каменник» не поправит. Пережитое наверняка оставит свой след, и сражаться с ним придётся уже Туру. В конце-концов это его баба.

— Они у нас отняли тридцать человек, — сплюнул я, — А мы у них отнимем три сотни. По десять за каждого.

— Хорошо бы, — покачал головой Освальд, — Жаль, только мёртвых это уже не вернёт.

Мы замолчали, прислушиваясь к приглушенным крикам команд и заунывным молитвам, доносившимся из главного зала собора. До выступления на замок времени оставалось не так много, и святое воинство вовсю готовилось к этому.

Внезапно в дверь раздался тихий стук и за ним последовал окрик одного из послушников.

— Милсдари, к вам посетитель.

— Пусть заходит, — ответил за всех Ансельм.

Дверь отворилась и внутрь шаркающей походкой зашёл какой-то оборванный пьяница. Вином от него разило так, что невольно начинали слезиться глаза. А судя по заплетающимся ногам, подрагивающим рукам и совершенно незамутнённому мыслями взгляду, он вообще не просыхал месяцами. Алкаш «гордо прошествовал» через всю комнату, кряхтя уселся возле дальней стены и громко рыгнул.

— Это какая-то шутка? — Вернон обвел недоуменным взглядом всех присутствующих, — Какого…

— В… важаемый, — внезапно подал голос наш гость. Низкий и пропитый. Такой бывает у тех, кто пьёт уже несколько лет, — Не найдется ли у вас… Это самое… Водки. Опохмелиться.

— Может тебе ещё и вина подать? — съехидничал Тур, — Доброго такого, прям из погребка.

— Ага, — поддакнул ему Освальд, — 1282 года выдержки.

— А у вас есть? — оживился алкаш. Внезапно, его взгляд стал очень даже осмысленным, речь связной, а голос певучим. Не дожидаясь ответа, он продолжил, — Конечно же нет. Ведь вы не смогли бы отличить Лонграсское 1282го от ослиной мочи, которую подают в «Гнилой селёдке», — Пьяница достал белый платок и одним ловким движением стёр всю «раскрасневшесть» и грязь со своего лица. Затем отлепил накладную бороду и сбросил рваные лохмотья. Это был Роберт. И он снова нас всех обвёл вокруг пальца.

— Как я уже когда-то говорил, — продолжил бард, — Никто не обращает внимания на нищих, пьяниц и…

— И шпионов, — добавил за него Вернон, — Но как ты пробрался в город. Сомневаюсь, что стража пропустила бы оборванца. Скорее уж погнала бы его пинками в ту дыру, из которой он выполз.