Игра не для слабых: Наемник

— Быть может тебе ещё подать охлаждённого молока и болшую чашку малины напоследок, — ударил кулаком по столу торгаш, — Если ты продолжишь этот спектакль, я передумаю и ты отправишься в подвал к Болрику. Думаю, после твоего дружка у него ещё и на тебя силы останутся.

— Ещё раз прошу простить великодушно, — залепетал Бард, — Так о чём бишь я? — он ненадолго замолчал, выгадывая несколько лишних секунд времени, но затем всё-таки продолжил рассказ, — Так вот, капитан нам указал на место, где вы держали запасы своего товара и приказал нам их уничтожить.

— И-и-и… — в голосе торгаша послышалось нетерпение, — Что вы с ним сделали?

— Мы — ничего. У вас там было восемнадцать человек. А нас четверо. Мы попытались выманить их от пристани, но нас схватили и хотели убить. И убили бы, но в последний момент появился Бернард. Его люди перебили твоих и сбросили ящики в реку.

— Зараза, — сплюнул Морро, — Я его убью. Но сначала я всё-же убью вас. И его, — он указал рукой в мою сторону, — Очень медленно. Буду отрезать от него по кусочку, жарить на углях и скармливать ему же. А он будет умирать, пока не съест самого себя. Пожалуй надо не забыть сказать об этом Болрику.

— А затем они кинулись на нас, — продолжил рассказ Роберт, — Двоим из наших одели мешки на голову и куда-то увели. Сказали, что если мы не будем плясать под их дудку, то их прирежут, как бешенных собак.

— Да, это в духе Бернарда, — согласился Морро, — Как я уже и говорил: он — умеет убеждать. А ещё он не умеет держать своего слова по отношению к тем, кого считает говном. Так что ваших друзей всё равно прирежут. Или уже прирезали. Но мы отвлеклись. Так зачем он попросил вас это мне…

«Стой, кто…» — крик, раздавшийся с улицы оборвался на полуслове. Но за ним тут же последовал другой: «Тревога! Враги!»

Что-то громыхнуло. Послышался лязг стали о сталь. За ним почти сразу последовали крики раненных.

— Какого дьявола, — выругался Морро, — Ольберт, пойти посмотри, кого ещё нелёгкая принесла к нашему порогу. И заодно подними пар…

Дверь дома сотряслась под тяжелым ударом, оборвав торгаша на полуслове. Вся уверенность с него мигом слетела. Взгляд серых маслянистых глаз заметался по стенам, а руки нервно сжали небольшой бархатный платок, лежавший на столе.

— Ольберт, мать твою! — рявкнул он на застывшего в оцепенении бандита, — Я тебе сказал, тащи свою задницу наружу и разберись с…

Раздался треск досок. Снесённая с петель дверь с грохотом упала на пол. В коридоре послышался тяжелый топот латных ботинок. А за ними последовал новый удар. Уже в нашу дверь.

— Дерьмо. Ладно парни, режьте этим глотки и уходим, — нервно бросил торгаш направляясь к одному из шкафов. Державший меня бандит занёс руку с кинжалом. И в этот момент рухнула на пол дверь.