Березовский — не своя игра

В настоящее время письмо Юшенкова находится в деле Чекулина в МВД Великобритании, а его копия имеется у адвоката Мензиса. Нет сомнений, что если следствию потребуется это письмо, то оно может быть затребовано у английской стороны по дипломатическим каналам»[19].

Наблюдательный читатель найдёт существенные различия в описании Гольдфарбом механизма изготовления Предсмертного письма Александра Литвиненко и по своей сути тоже предсмертного письма Сергея Юшенкова. В случае с Юшенковым Гольдфарб рассказал о «вместе составленном черновике». На «портативном компьютере» Гольдфарба. О «переводе» текста с русского на английский язык. Письмо было распечатано на «гостиничном принтере». Юшенков «подписал английскую копию».

В случае с Александром Литвиненко ничего похожего Гольдфарб не рассказал. Очевидно, что ему уже никогда не удастся что-то добавить в ранее предложенную им версию. Раньше я надеялся, что пытливые следователи Скотланд-Ярда обратят внимание на эти обстоятельства.

И наконец, почему письмо Сергея Юшенкова, подписанное им на английском языке в апреле 2002 года в США, оказалось предсмертным?

В письме, изготовленном Гольдфарбом от имени Юшенкова, были следующие слова:

«Я изучил свидетельства, собранные г-ном Чекулиным, и пришел к заключению, что он является заслуживающим высокого доверия свидетелем крупной противозаконной операции, а именно — крупномасштабной передачи взрывчатых веществ военного назначения с военных баз на служащие в качестве легального прикрытия субъекты права по всей России. Для меня очевидно, что исполнители такого рода операций связаны с федеральными секретными службами. В действительности попытка г-на Чекулина обратить внимание соответствующих российских властных структур на имеющиеся у него свидетельства привела к официальному укрывательству и к судебному преследованию самого г-на Чекулина."

"Г-н Чекулин является свидетелем серьезных преступлений, совершенных высокопоставленными официальными лицами. Кроме того, он представляет собой институциональную и политическую помеху для секретных служб, которые в действительности работают вне границ закона или общественного контроля…Я считаю, что в случае его добровольного или принудительного возвращения в Россию он будет подвергаться преследованию со стороны обладающих властью лиц, связанных с российскими секретными службами, и что в действительности сама его жизнь будет подвергаться опасности. На него могут напасть, арестовать и даже убить. Это мое мнение базируется как на специфичном характере свидетельств, имеющихся у г-на Чекулина, так и на лично известных мне нескольких прецедентах, когда люди подвергались нападению или преследованию при аналогичных обстоятельствах»[20].