Сделка - Игра фантазий (Часть 2) (СИ)

Она была так счастлива в своем вымышленном мире, что ещё долгие годы после смерти Мелиссы не могла признать тот факт, что все это была лишь притворная игра. Ее мама никогда ее не любила, а наоборот, считала лишь обузой. Ошибкой, от которой ей следовало избавиться. Но время шло. Постепенно она смирилась с прошлым. Иногда она могла даже поговорить о матери со своей лучшей подругой. И вот с годами некогда миленькая, наивная девочка постепенно превратилась в черствую, стервозную особу, не признающую ничего, кроме личной выгоды и власти. Но тем не менее иногда глубоко в душе она скучала по тем дням, когда мама играла с ней, весело смеясь над очередной детской проказой. Пусть даже все это было выдуманной сказкой восьмилетней девочки.

Тяжело вздохнув, Мике поспешно спрятала под замок свою небольшую тайну. Что ж, у каждого человека есть своя ахиллесова пята, и у Моретти, видимо, это был его отец.

- Он знает о недавнем проникновении в дом? - вновь заговорив, она мельком посмотрела в лицо такого же задумчивого собеседника.

Рикардо молчаливо сглотнул. Обсуждать отца с Микелиной явно не входило в его сегодняшние планы.

- Нет, - после небольшой паузы все же ответил он. - Он мало о чем знает. Доктор сказал, что если отягощать его плохими новостями, то это сделает ему ещё хуже; хорошими - улучшит ситуацию на какое-то время. Жаль только, что ничего хорошего в последнее время не происходит.

Уловив циничную насмешку в его голосе, девушка печально улыбнулась.

- Ты хочешь сделать ему приятное. Ты его очень любишь. Я бы даже сказала - боготворишь. Ведь так?

- Все мы в самые тяжелые моменты понимаем, как сильно любим своих близких. Ты, наверное, тоже была очень близка с матерью перед ее кончиной?

Взгляд Микелины похолодел.

- Нет, - сухо отозвалась она. - После ее смерти я резко повзрослела и поняла, что была лишь ее обузой, а не любовью.

Заметив неподдельное изумление своего спутника, Микелина поспешила перевести тему:

- А ты хорошо знаешь испанский. У тебя даже нет акцента, когда ты говоришь на нем. Где ты так выучился?

Тихо усмехнувшись, Рикардо наконец-то расслабленно опёрся плечами о свое широкое кресло.

- Моя мать была чистой испанкой. Отец - итальянцем. Во мне смешанная кровь этих двух наций, так что можно сказать, что оба этих языка мои родные.

- О! В моей маме тоже была часть испанской крови, - взбудораженно произнесла Микелина, однако спустя мгновение, ее былая улыбка несколько померкла. - Правда, после ее ухода мой отец, кажется, напрочь возненавидел всех испанцев.

Едва не рассмеявшись в ответ, мужчина не удержался от колкости:

- Интересно, он вообще кого-нибудь любит в этом мире?

- Меня! - твердо произнесла сидящая за рулем шатенка.

С интересом посмотрев в ее уверенное лицо, Рикардо задумчиво свел брови.