Часы, идущие назад

– По делам фонда и к косметологу. Я ее ждал допоздна, но она сказала, что МКАД намертво стоит, пробки километровые на выезд в область, что она даже не знает, когда доберется.

– И во сколько она в ту ночь вернулась?

– Ни во сколько. Она утром поехала прямо сюда, осматривать башню. – Макар подбородком указал на фабричные корпуса.

Велосипедист уже скрылся в полях, а Катя, вернувшись к машине, рассказывала Гущину и остальным о том, что от него узнала.

– Внедорожник плюс дорогой подарок – золотой браслет, – капитан Первоцветов констатировал факты. – В сумме получается любовник. И не бедный. Девица была не так проста, как кажется на первый взгляд.

– Ломбард в доме быта все еще действует? – спросил Гущин.

– Вроде я видел ломбард, когда мы начали опрашивать насчет фотографа… Но там же все уже было закрыто.

– По пути в отдел заглянем туда, если лавочка до сих пор функционирует, возможно, владелец вспомнит браслет. А может, еще что-то.

Вывеску «Ломбард» в доме быта они нашли, проплутав по лабиринтам переходов среди конурок, на другой линии – дальней от фотоателье покойного Нилова. Внутри сидел пожилой печальный армянин. У двери застыл армянин молодой, в форме охранника.

– А что, какие-то проблемы с ювелирным изделием? – сразу насторожился владелец ломбарда, едва лишь Гущин задал ему вопрос о женщине, три года назад в августе пришедшей продавать или заложить золотой браслет.

– Нет-нет, мы просто наводим справки.

– Помню я отлично. Это та бедняга, у которой убили дочь. Вот люди! В страшное время живем.

– Вы купили у нее браслет? – спросил Гущин.

– Нет. Она его не выкупила. А мне пришлось снять его с продажи.

– То есть вы хотите сказать – он до сих пор у вас?

– Запри дверь, – скомандовал армянин охраннику.

И когда тот выполнил просьбу, с печальным видом поднялся и ушел куда-то вглубь, где, возможно, располагались сейфы. Через пару минут он вернулся и выложил перед ними на стол браслет из тусклого золота с плетением и фиолетовыми камнями – очень красивый и по виду явно старинный.

– Ого! – воскликнула Анфиса. – Это же девятнадцатый век! Плетение золотых нитей.

– Мы как лом золото покупаем.

– А камни – аметисты? – не унималась Анфиса. – Это же дорогая вещь, чудесная работа, антиквариат!

– Мы золото как лом покупаем, на вес, – повторил армянин грустно. – Я так ей и сказал тогда, этой бедняге. Заплатил деньги.

– Наверняка одну треть стоимости, – хмыкнула Анфиса.

– Это она меня обманула! – армянин сверкнул глазами. – Я эту вещь еще на витрину не выставил, а ко мне уже покупательница пришла за браслетом. Я ей по правилам мог продать браслет уже как ювелирное изделие, но для этого нужны оценка и экспертиза в пробирной. Я все заказал.