Идол

Крепко сжимаю хрупкую ладошку и вывожу девушку из раздевалки. В коридоре людно, и я быстро, не обращая ни на кого внимания, веду мою девочку к черному выходу. Возле главного журналисты, а мне нечего им сказать.

* * *‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Дома Алиса позвонила отцу, вновь солгала, что осталась у подруги, но на этот раз по своей воле. Мы были вымотаны физически и морально, поэтому просто приняли душ и легли спать.

Мне снилась девочка. Та, о которой рассказывала Алиса: маленькая, круглолицая, с серыми глазами. Но в этот раз она не плакала и не грустила. Девочка бегала по светлой гостиной с лиловыми занавесками, играя с воздушным шариком. Все время смеялась и кричала, чтобы я смотрел на шарик. Сон был эмоциональным, из тех, когда просыпаешься с улыбкой на губах. Переворачиваюсь, но Алисы рядом не нахожу. На мгновение меня окатывает горьким разочарованием от того, что она ушла. Сбежала. Нужно было поговорить, убедить, что бояться нечего и я больше не допущу, чтобы с ней случилось что-то плохое. А потом меня накрывает паникой и страхом за нее. Соскакиваю с кровати, надеваю штаны и выхожу в гостиную. Чувствую запах свежего кофе, который ведет меня в кухню. Выдыхаю, когда нахожу Алису в кухне, смотрящей в окно. Она босая, в моей футболке на голое тело, пьет кофе из моей чашки и смотрит во двор.

Подхожу к ней сзади, обнимаю, обвиваю руками талию и глубоко вдыхаю запах ее волос. Любимая девушка пахнет особенно сладко.

— Привет, — шепчу ей в волосы, поглаживая живот.

— Привет, — голос грустный, немного потерянный.

— Ты как? — спрашиваю, прижимая к себе сильнее.

— Нормально.

Но по голосу слышно, что это не так. Невозможно чувствовать себя хорошо после того, как тебя похитили и удерживали силой. Я нихрена не психолог, и мне чертовски трудно подобрать правильные слова.

— Расскажи, что они делали с тобой. — Вчера в душе я осмотрел каждый сантиметр ее тела, но ничего не нашел, кроме своих засосов.

— Ничего, только угрозы, меня не трогали. Было страшно, но я переживу. Я боялась за тебя. Ты ведь специально проиграл?

— Какая разница? Главное, что ты рядом со мной и с тобой все хорошо.

Она поворачивается и рассматривает меня:

— У тебя лицо распухло и синяки, — поднимает руку и невесомо водит по моим травмам. — Больно? — так заботливо спрашивает, и мне становится очень тепло. Ловлю ее пальцы и целую каждый.

— Нет, мне не больно, это ерунда, бывали травмы и похуже.

— Хорошо, — выдыхает она и вновь отворачивается к окну, откидывает голову мне на плечо. Чувствую ее напряжение и немного раскачиваю нас из стороны в сторону. Мы словно танцуем, плавно двигаясь, смотря в окно.