#идикомне

 – Мы люди взрослые, всё понимаем и не станем делать из вас монахов, разлучая на ночь по разным комнатам. Спите в одной постели, как привыкли.

А хотелось бы, знаете ли, чтобы разлучили!

– Никита, – обратился отец к сыну. – Пойдём-ка, пока дров для камина принесем. Лишним поддать тепла на ночь – не будет.

– Да, пап, – охотно согласился Никита. – Только переоденусь в домашнее и дам Ясе кое-что из своих вещей, чтобы она чувствовала себя привычно.

Сузила глаза, обещая, что придушу его эту мерзенькую ухмылочку подушкой, когда мы останемся наедине.

Мы останемся наедине…

Боже!

Глава 45

Сколько можно торчать в ванной комнате, чтобы это не выходило за рамки приличия, за выход за которые дверь в ванную могут вынести?

Двадцати минут достаточно? Или можно еще минут десять тут поторчать? Можно, конечно, накинуть еще минут пять на диарею и длинные спагетти на праздничном столе, но, кажется, пора бы уже выйти и дать возможность провести гигиенические процедуры хозяевам этого дома.

Зубы почищены (к счастью, Елена Алексеевна держит запас новых зубных щеток), лицо умыто просто водой и даже каким-то особенно вкусно пахнущим гранатовым мылом. Волосы были распущены, собраны в пучок на макушке и снова распущены.

– Хоть бы он уже уснул, – шепнула своему отражению и, сделав глубокий вдох, наконец, выключила воду и вышла из ванной комнаты.

В коридоре второго этажа было тихо. Поправила на плечах футболку Никиты и, теребя в руках шнурок от его спортивок, шла к приоткрытой двери комнаты, которая принадлежала ему.

Тот раз, когда мы проснулись вместе, был совершенно случайным. Я не помнила, как так вышло, что я уснула. Мы оба были выжаты эмоционально, поэтому тот сон было бы уместно назвать отключкой. Но сейчас абсолютно иная атмосфера, обстоятельства и моя внутренняя истеричка-параноик не дремлет.

Если бы тут поблизости была автобусная остановка, я бы уже сгребла всё своё барахло и стояла бы там в ожидании автобуса. Но ее нет. А комната, в которую мне нужно войти и разделить с парнем одну на двоих постель – есть."

"Приблизилась к приоткрытой двери и, резко крутанувшись на пятках, пошла в обратную сторону. Внезапная мысль спуститься вниз и спросить у Елены Алексеевны, не нужна ли ей ещё какая-нибудь моя помощь, показалась просто гениальной.

Но у верхних ступенек лестницы мне пришлось раствориться в полумраке и слиться со стеной, когда на диване близ камина я увидела три силуэта. Рыжее пламя четко очерчивало их фигуры.

Никита сидел между родителями со слегка опущенной головой, слушал свою маму, которая держала его за руки и тихо что-то говорила. По другую сторону от него сидел отец. Он уже привычно был молчалив и лишь держал ладонь на плече сына, иногда чему-то кивая. Возможно, словам своей жены.

Я здесь, явно, лишняя.