#идикомне

Это я так тебе руку отлежала?

– Нет, – Никита продолжал едва шевелить пальцами, пока на его руке выше запястья вздувались вены. – Она свисала с дивана и минут двадцать назад потеряла чувствительность.

– Почему ты меня двадцать минут назад не разбудил?"

"Хотелось шлепнуть его по лбу за глупое джентльменство.

– Я будил, но ты сказала еще пять минут. И так четыре раза.

А вот теперь захотелось дать по лбу себе.

– Прости, – виновато поджала губы. – Больно?

– Да нет, не больно. Просто такое ощущение, что тысячи блох под кожей прыгают.

– Это с меня, наверное, попадало, – попыталась я отшутиться и, кажется, получилось, раз Никита улыбнулся и даже сел рядом со мной на диване.

– Завтракаем и едем? – спросил он, повернув ко мне голову со взъерошенными волосами.

– Я всё приготовлю. Ты пока поотгоняй блох, – стянула с ног плед и накинула на голые плечи парня.

Оттягивая на ходу край толстовки к коленям и закатывая рукава, подошла к холодильнику. Достала пакет молока, на полке над плитой обнаружила коробку с овсяными хлопьями.

Что ж, значит на завтрак будет овсянка.

Движения мои выходили рваными, торопливыми и слишком нервными. Всему виной чувство неловкости и стыда.

Мы провели вместе ночь! Мы. Спали. В. Одной. Постели.

В какой момент я потеряла осторожность? Куда делось моё чувство самосохранения?

– Тебе помочь? – подпрыгнула от вопроса, разорвавшего мои панические мысли.

Никита встал с дивана и болтая рукой так, будто стряхивал ртутный градусник, подошёл к столу, что разделял нас.

– Нет. Это всего лишь каша.

– Как знаешь, – сел он за стол. – Кастрюли в нижнем ящике.

– Угу, – наклонилась, достала небольшую кастрюльку и зависла, не зная, как включить плиту. Нажала одну сенсорную кнопку, другую, но ничего не произошло.

Чёрт! Придется к нему обратиться, а значит, снова посмотреть в глаза, а это значит, – снова залиться стыдом и быть удушенной собственными страхами, которые сейчас мечутся в голове точно в такой же панике, что и я внешне.

Вдохнула поглубже, расправила плечи и повернулась к парню, старательно избегая контакта глаз.

– Помоги… пожалуйста, – с трудом выдавила слова.

Улыбнувшись уголком губ, Никита вышел из-за стола, обошёл его по дуге и приблизился ко мне. Нажал какой-то тумблер над плитой и только потом коснулся одной из кнопок самой плиты, запустив самую маленькую конфорку, которая почти мгновенно приняла алый цвет.

Поставила на нее кастрюлю, быстро залила молоко и приготовилась ждать, когда оно закипит.

– Ты меня боишься или стесняешься? – спросил Никита, который всё ещё стоял практически плечом к плечу со мной.