Иди за мной (СИ)

Раздался хруст, мелкие камешки покатились в сторону — плита немного приподнялась, и Ларион быстро подсунул под край булыжник так, чтобы плита не могла лечь на место. Кит и Рофальд схватились за край плиты и перевернули. Под нашими ногами обнаружилась лестница, круто уходящая вниз в чёрную пасть провала.

— Опять в темноту? — возмутилась Тови. — Храм Солнца, а столько тёмных закутков!

Я настороженно наблюдала, выглядывая из-за плеча Кита. Вроде никаких страшилок. Решилась подойти поближе к краю, и меня передёрнуло от запаха тлена.

Рофальд зажёг факел, осветил тайный вход. Показалась каменная лестница и маленькая комнатка. Рофальд без предупреждения спрыгнул вниз, очень напугав и меня, и Тови. Какое-то время Рофальда не было видно, только отблески его факела, похожие на дикие пляски неведомых чудовищ, корчились на каменных стенах той клетушки.

— Идите сюда, — негромко позвал Рофальд.

Я вслед за остальными осторожно шагнула на ступеньки. Лестница быстро закончилась небольшим неправильной формы помещением со стенами из неотёсанного камня. Свет факелов выхватил из тьмы широкие глиняные сосуды по углам, стенные ниши и огромный, похожий на стол камень посередине, испещрённый небольшими углублениями.

— Как жутко, — поморщилась Тови. Она стояла рядом с одной из ниш. Там в глине и песке лежало что-то чёрное.

— Что это? — удивлённо спросила я.

— Всего лишь обугленный человеческий череп, — негромко ответил Ларион.

У меня коленки затряслись. Я попятилась и уткнулась в кого-то. Кит! Он, пользуясь полумраком и тем, что все смотрят в другую сторону, прижал меня к себе, и тихо прошептал:

— Не бойся, моя хорошая. Я спасу тебя от всех на свете.

Я с головы до ног в мурашках от страха и ласкового шёпота у самого уха застыла на месте. Кит поцеловал меня в макушку и отпустил.

— Останки верховных жрецов, — объясняла Амелия вполголоса. — Погребальный обряд предписывал вынуть сердце — сущность человека, а тело вернуть Солнцу, то есть сжечь. Мумифицированные сердца хранили в этих глиняных вазах, а череп и кости складывали в ниши. Это считалось очень почётным.

— Мне дурно, — простонала Товианна и, приложив руку ко лбу, повалилась на стоявшего рядом Рофальда. Тому ничего не оставалось как подхватить её.

«Уроки Амелии, не иначе», — мелькнула у меня догадка.

В объятиях Рофальда Тови удивительно быстро пришла в себя и трогательно захлопала ресничками.

— Благодарю. Мне уже лучше. — Рофальд, видимо, совершенно не готовый к тому, что его так дерзко и решительно будут очаровывать, растерялся и озадаченно смотрел на Товианну. Плутовка решила взять ситуацию в свои руки и усилить натиск.