Идентификация Борна

— Извините меня, ведь мы раньше никогда с вами не разговаривали.

— Я знаю, кто вы такой.

— Я тоже о вас слышал. Мне хотелось бы вас поблагодарить.

— Понимаю вас. Вы имеете на это право.

— Я разговариваю из своего кабинета, и на этой линии помех не бывает. Передайте нашему другу, что кризис усилился. Моя жена уединилась в своей комнате, сославшись на мигрень, но она явно не так больна, чтобы не пользоваться телефоном. Я был не прав, мадемуазель. Между нами существует стена отчуждения, и я молю бога, чтобы он дал мне силы пережить все это.

— Я прошу вас об одном, генерал: помните о своем сыне.

— Да, — прошептал старик, — мой сын…

— Я все передам нашему другу. Он позвонит в течении часа.

— Пожалуйста, — перебил ее Вилье, — у меня есть еще кое-что. Это как раз то, почему я решил позвонить. Дважды, когда моя жена разговаривала по телефону, голоса звонивших запомнились мне. Первый голос не был мне знаком, потому что он ничего для меня не значил. Второй голос показался мне знакомым, в памяти мгновенно возникло лицо оператора в Сен-Оноре.

— Да, мы знаем его имя. А что относительно первого?

— У меня сложилось странное ощущение. Я не знаю этого голоса, потому что он не вызвал в моем воображении никакого лица, но я понял, почему он мне запомнился. Это был жесткий голос, которым отдают приказания. Это была команда, больно задевшая меня. Вы понимаете, что это был не тот голос, которым будут вести простую беседу с моей женой. Голос для приказов, а не для беседы. Я слышал его короткий миг, так как только я взялся за трубку, там раздались слова прощания, но осадок остался. Этот тон известен каждому военному. Я достаточно ясно выражаюсь?

— Да.

— Будьте уверены, мадемуазель, это был грязный убийца, — генерал умолк, переводя дыхание. — Он… инструктировал… мою… жену. — Голос старика сломался. — Извините меня, что я сваливаю на вас свои проблемы.

— У вас есть все права для этого, — внезапно встревожилась Мари. — Все это очень ужасно для вас, и еще ужаснее то, что вам не с кем об этом поделиться."

"— Я говорю с вами, мадемуазель. Я не должен, но я это делаю.

— Мы можем спокойно поговорить. Я хотела бы быть с вами рядом, но это не возможно, и вы это отлично понимаете. Пожалуйста, постарайтесь продержаться. — На линии установилась тишина. Мари затаила дыхание. Когда Вилье заговорил снова, она облегченно вздохнула. — Если я не ошибаюсь, то вы удивительная женщина, а наш общий друг весьма удачлив. Мне тоже хотелось бы стать вашим другом. Вспоминайте обо мне. Еще раз благодарю вас от всего сердца.

— Вы имеете на это право… мой друг. Мари положила трубку. Вилье должен продержаться еще 24 часа, чтобы Карлос не понял, насколько глубоко произошло проникновение в его сеть.