Тройняшки не по плану. Идеальный генофонд (+ Бонус. Новый год у Тумановых)

Не знаю, чего хочу больше: свернуть ему шею, чтобы не смел больше диктовать свою волю и играть нашими чувствами, или обнять так, как делает это Ксюша в этот самый момент.

- О, принцесска? – недоуменный хриплый шепот адресован не мне, но поражает мою душу, мелкими разрядами парализуя все тело. – И вы здесь, Максим? – мой сын принимает сдержанное мужское рукопожатие, которое внезапно тоже превращается в объятия. – Привет, бука, - бархатный смех добивает меня.

Снова плавлюсь. Как восемь лет назад. Но не от близости Макара. Она, наоборот, душит и вызывает отторжение.

Причина в другом мужчине. Одиноком, невыносимом, абсолютно непонятном для меня, диком и хронически свободном.

Который, наверное, мог бы стать хорошим папочкой…"

"Очнись, Агата! Это же Адам! Самовлюбленный эгоистичный сноб, который идет по головам ради достижения поставленной цели! Он шантажировал тебя, хитростью вынудил помогать ему!

А еще был рядом вчера, когда ты так нуждалась в поддержке, отвез домой, а сам ни свет ни заря примчался к твоей дочери, перенес ее вещи, разложил в шкафу и тумбочке, правда, немного небрежно.

И…

Скольжу взглядом по кровати, замечаю открытую коробку и крошки теста вокруг нее…

Заказал Ваське пиццу?

Хмурюсь, сводя брови напряженно.

- Мам? – с набитым ртом мычит дочь и, спохватившись, прячет недоеденный кусочек, что держала в руке, под простынь, пачкая ткань. Отбирает второй у Адама – и отправляет его туда же, заметая следы. Накрывает коробку, шикая на брата с сестрой, которые как раз нацелились на любимую еду. Сжав поблескивающие от кетчупа губы, Василиса улыбается виновато, а сама взглядом Туманову знаки подает. Предупреждает об «опасности» в виде меня.

Адам поворачивается неторопливо, садится вполоборота, упираясь кулаком в колено. Тепло усмехнувшись, медленно сканирует меня взглядом, который тут же леденеет, заодно замораживая и меня. Улыбка мгновенно сползает с красивого, но уставшего и немного помятого лица.

Рывок – и Туманов уже на ногах. Молча и хмуро приближается, по пути складывая руки в карманы.

- Нам есть, кому помочь, - вспомнив о том, что я до сих пор в руках Макара, резко отстраняюсь. Обхватываю себя за плечи, будто хочу стереть с себя следы его прикосновений. Скрыть. От Адама? Да мне все равно! Как и ему!

- Вижу, - буркнув сердито, главврач наконец-то отходит от меня. Удивленно изучает детей, будто никак не может принять тот факт, что их у меня трое. Ведь сам на мне крест поставил как на женщине. – Еще раз доброе утро, - бросает небрежно Туманову, словно пощечину на расстоянии ему отвесил.

- Обход уже был, так что мы в ваших услугах больше не нуждаемся. Надо будет – позовем, - грубо и нагло осекает его Адам.

Он разговаривает с врачом, будто это его личный водитель или прислуга.