Тройняшки не по плану. Идеальный генофонд (+ Бонус. Новый год у Тумановых)

Без навязчивых разговоров и истерик. И ни звонка от нее не было за эти дни, ни сообщения. Ничего. Испарилась, не досаждая мне.

За одним исключением… Я хотел, чтобы именно она осталась. До утра, чтобы проснуться с ней рядом. Вместе заказать доставку кофе. И не вылезать из постели."

"Агата не оставляет ни единого шанса сорваться с крючка. И я поддаюсь, приближаюсь, будто между нами – натянутая пружина, которая стремительно сжимается. Возвращается в исходное положение, правильное.

- Здравствуйте, Адам, - обдает меня холодом горячая чертовка. Ставит на место.

- Ну, здравствуй, Агата, - упираюсь рукой в руль тренажера. Получаю испепеляющий взгляд и следом – демонстративное игнорирование.

- Вы все-таки решили проверить последнюю мамочку? – произносит Агата невозмутимо, играет в ""незнакомцев"", а голос волнующе срывается из-за физических упражнений.

Дыхание ее сбивчивое, эротичное. Мозги последние выдувает из черепной коробки. А мне ведь разговаривать с чертовкой надо, убеждать ее всеми силами.

- Единственную, - выдаю на судорожном выдохе. - И не проверить, а забрать вместе с детьми, - неотрывно смотрю в хмурое лицо. Замечаю, как алеют щеки. И не только от напряжения или злости. Есть что-то большее в каждой реакции Агаты.

Моя женщина, хоть и артачится. Сама подсознательно понимает это, но отчаянно отрицает. Поэтому и бесится.

- Ты разве не получил еще результат? – косится на меня, сводит брови, а пальчиком машинально что-то в программу тренажера вбивает. Замедляется. Переходит на шаг.

- Это больше не имеет значения, Агата, - признаюсь искренне.

Сам же лихорадочно вспоминаю, где планшет. Бухал я точно без него. Сутки страдал – тоже. Ни о какой проверке почты и речи не было. Я бросался из крайности в крайность. Если до ночи с Агатой я упрочился в статусе родного отца. Сам решил – сам поверил. То после… Я пытался принять тот факт, что мы с тройняшками чужие.

И теперь, если честно, не хочу получать результаты. Я без них все решил. Мое тройное табу станет главным смыслом жизни. Ирония судьбы. Осталось убедить Агату.

- Я же просила, Адам, не играть с нами, – печально тянет она. Укладывает руки на ""руль"", делает передышку.

- Чертовка, переодевайся – и мы поедем… - начинаю строго, чтобы звучать убедительно, но мой тон действует на Агату совсем не так, как задумывалось. Вместо того чтобы растаять и подчиниться, она воспринимает каждое слово в штыки. Броню свою стальную укрепляет шипами.

- Никто никуда не едет, - расстреливает меня ледяными иглами. - У нас с тройняшками весь день распланирован. И тебя в нашем графике нет, увы, - отталкивается и возвращается к быстрой ходьбе, постепенно увеличивая скорость до бега.

Но от меня не сбежать.

- Значит, внесем, - рычу в ответ, устав уговаривать мою несносную женщину.