Тройняшки не по плану. Идеальный генофонд (+ Бонус. Новый год у Тумановых)

Продуктивно сходил «на чай» к навязчивой подруге Агаты. Не только массу сплетен больничных узнал, но и приблизился к поиску… своих детей. Язык не поворачивается больше говорить об одном наследнике.

- Проходите, чего вы там застыли? – бурчит Петр Валентинович, выводя меня из тяжелых размышлений. Занимает свое место и надвигает на глаза окуляр. Опускает лампу, регулируя поток света, и наклоняется, сгорбившись над столом.

Обхватив Макса за плечи, слегка подталкиваю его к мастеру. Помогаю взобраться на высокий стул, а сам становлюсь рядом, нависая на подставкой.

- Что на этот раз интересного раздобыл? – хмыкаю я, наблюдая, как Петр Валентинович перебирает и смазывает механизм наручных часов, явно старинных.

Пока я за границей гоняюсь за редкими экземплярами, он заменяет меня в России. Петр Валентинович такой же безумный, как я. Поэтому я и доверил ему салон. Он горит своей профессией. Относится к часам, как к детям родным, следит за ними, ремонтирует, пылинки с витрин сдувает. И еще не упускает случая добавить в нашу местную импровизированную коллекцию очередной необычный экспонат.

- Утром мужик какой-то принес. Он нашел их в вещах покойного деда, сначала выбросить хотел, но на всякий случай к нам заглянул. Сам понимаешь, Адам, от такой красоты я отказаться не мог. Да и сэкономил хорошо, дешево выкупил, - оправдывается Петр Валентинович, потому что знает, насколько плохи у нас дела. По сути, салон существует полностью на дотации от своих «заграничных собратьев». – Но этот товарищ стоит каждого потраченного рубля! Часы «Делемонт», - прикрыв механизм, он показывает мне циферблат. - Производство ""Орлофф"", Швейцария-Россия, 50-е годы.

Присаживаюсь рядом с притихшим Максом, по плечу его хлопаю, пытаясь вернуть в реальность. Но напрасно: он утонул в мире цифр, стрелок и шестеренок."

"Петр Валентинович переворачивает часы и возвращается к механизму. Как по команде, мы с Максом подаемся вперед, чтобы лучше рассмотреть каждую деталь.

- Механизм А.Шилд 1361 на 17 камнях, автоматический завод, противоударное устройство Инкаблок, - комментирует мастер.

Слышу, как шумно дышит Макс. Издаю слабый смешок, но тут же кашляю в кулак, чтобы он не решил, будто я издеваюсь над ним. Наоборот, вижу в мальчике с горящими глазами… себя.

И хоть внешне он – копия красавицы Агаты, но в душе тот еще часовщик.

- Ремешок для них подберу новый, - прижав металлическую крышку до щелчка, Петр Валентинович отклоняется и выдвигает один из ящиков стола. - Как думаете, какой цвет лучше?

Раскладывает перед нами несколько типов кожаных полосок.

- Темно-коричневый.

- Этот!

Указываем с Максом на один и тот же ремешок. Мастер улыбается, глядя на нас, но тут же принимает серьезный вид и наклоняет голову, заканчивая облагораживание часов.