Идеальный сын

Обычно, когда я работаю с людьми, потерявшими близкого, у меня получается убедить себя, что им ещё повезло. У них-то умер брат, мама, папа. А у меня – ребёнок. Я могу абстрагироваться от своего горя, от их горя и просто помогать. Но Тесс потеряла просто всё – мужа, сына, – и ей так отчаянно нужна была эта помощь.

Я не догадалась, что тогда был день рождения Джейми. В этом, я думаю, тоже была проблема. Если бы мы пришли в другой день – подождали бы хоть до понедельника, – всё бы по-другому повернулось. Но мы недодумались. Когда я открыла её багажник, а там – шарик в форме цифры «8», у меня чуть сердце не разорвалось. Когда Тесс мне в тот день открыла, то вела себя нервозно, настороженно, будто ждала, что что-то случится.

А тут ещё Йен заявился как к себе домой. Тесс начала осыпать нас обвинениями. Решила, что мы с Йеном сообщники. Она говорила какой-то бред, а от Йена никакой помощи – стоит, повторяет, что она спятила. А потом Тесс обратилась уже не к нам, и стало понятно, что ей видится Джейми. Я всё прокручиваю у себя в голове ту сцену с ножом. Тесс, очевидно, бросилась к нему. Йен стоял ближе всех, тоже к нему потянулся – просто чтобы она его не взяла, мне кажется. Схватил его первым, но он не нападал на Тесс: она сама насадилась на нож. Я уже говорила, всё так быстро случилось. Тесс вынула из себя нож, осела на пол. Я накрыла рану, Йен вызвал «Скорую». А остальное вы сами знаете.

С моих слов записано верно.

Подпись: Шелли Лэнг.

Глава 66

Со дня рождения Джейми прошло 68 днейСлепящие лучи летнего солнца танцуют в оконном стекле, факельными отблесками отражаясь на ящиках со слабыми петлями. Вот луч падает на кухонный стол, вырывая из полумрака белую коробочку с аккуратной надписью: Тереза Кларк. Две таблетки каждый день во время еды.

С тех пор, как я сидела за этим же столом, держа в руках эту коробочку, много что случилось. И в то же время ничего особенного. Но кое-что изменилось. Я всё так же по тебе тоскую, Марк. Конечно, тоскую. Но уже иначе. Как когда скучаешь по какому-то периоду в жизни – вот, например, ты за мной ухаживаешь и ещё ничего не ясно, а вот ребёнок родился, а вот я Джейми держу в руках. Я горюю по тебе, но не так, как раньше. Эта боль теперь в стеклянной баночке, как на выставке таксидермии – дикий зверь, прекрасный, фантастический, которого и хочется иногда выпустить на волю, да не получится.

Мне больше не нужно слышать твой голос. Задавать тебе вопросы, слушать ответы. Это всё равно не ты, а мои воспоминания о тебе.

Ты был замечательным мужем, прекрасным отцом. Наши отношения были неидеальными, но мы стали так близки, как только могут быть два человека. Я тебя любила. Не стоило мне сомневаться в том, что тебя и правда не стало, а теперь мне пришло время это принять, жить дальше.

Мы с Джейми – зеркало друг друга.