Идеальный сын

Слышу в ушах напевный вопрос Джейми:

– Мамочка, а если у меня зубик выпадет, когда я во Франкфурте буду с папой, мне зубная фея даст фунт или евро?

Я склоняюсь, закрываю уши руками, и в комнате становится тише, но всё тем же потоком идут воспоминания, которые бы мне так хотелось забыть.

Всё это время Джейми качает зубик языком, с самой трагедии, тот же зуб, а он всё не выпадает. Моё тело наполняют мрак и холод, будто я прыгнула в чернейшее ледяное море. На волю вырываются и другие воспоминания. Вот я стою в тапочках, машу, улыбаясь, Марку в сером джемпере, пока он отъезжает от дома. А на заднем сиденье мой сын с непослушными светлыми кудрями, одетый в любимую футболку «Ливерпуль», отчаянно машет мне.

А вот Джейми у себя в комнате, на постели лежит открытым новый рюкзак. Тот самый, что я потом не могла найти. «А в Германии очень холодно?» – спрашивает он, разглядывая толстый джемпер, будто пытаясь отыскать ответ в шерстяной подкладке.

А вот дождь стучит по витражам, крепко сбитым деревянным скамьям. Мои глаза прикованы к побитому кафелю, брат крепко стискивает ладонь, а я силюсь справиться с порывом не поднимать глаз, не смотреть на гроб – гробик, – крошечный на фоне твоего.

– Вот и ключ, Тесс. – От звука голоса Сэндлера воспоминание разбивается вдребезги. – Зуб. Вы же у него не спрашивали про него?

Качаю головой.

– Мне кажется, вы где-то в глубине души понимали, что Джейми тоже погиб в катастрофе.

– Не понимала, – выкрикиваю я.

– Я побеседовал с Дениз и Шелли, с вашей мамой, – кивает он на неё, бледную, тихую, всю сжавшуюся в кресле. – Вы очень аккуратно старались с ним не заговаривать в их присутствии. И так до самого конца, когда психоз усилился и держать ситуацию под контролем уже не получалось.

Из глаз падают слёзы. Вся дрожу. Живот болит.

– Да как же это так? Не может быть… не может быть.

– Вы же тоже должны были лететь во Франкфурт с Марком и Джейми? Помните? Дениз мне сказала, что бронь снимала в последний момент. Почему вы так и остались дома?

– Паспорт истёк, – шепчу я, – а я обнаружила за пару дней до отъезда. Я уже было собралась идти в паспортный стол в тот же день, новый брать, но Марк сказал, что не стоит. Знал, что летать ненавижу. Назвал это «Мужским приключением». А я… я так обрадовалась. Господи, малыш, бедный мой малыш.

Горло перехватывает спазм, я обрушиваюсь на пол. Лучше бы я поехала с вами. Была со своей семьёй. А я была отдельно. Вы умерли, а я осталась жить.

Марк, я потеряла вас обоих.

Глава 64

Медсестра дала мне успокоительного. Как пузырём обволокло оно мои мысли, но мне бы не тишины – мне бы забвения.

– Дайте мне, пожалуйста, морфин, – мямлю я, пока медсестра шуршит вокруг моей койки, осматривает рану.

– Вам больно? – спрашивает она."

"– Да.

Болит всё.