Идеальный сын

Глава 50

Воскресенье, 1 апреля – до дня рождения Джейми 7 днейЯ потеряла любимую футболку Джейми – как у игроков клуба «Ливерпуль» – подарок на Рождество, который нам обошёлся в нехилую сумму. А он в ней целую неделю потом ходил, помнишь? Приходилось у него из комнаты её тихо забирать, когда он засыпал, и стирать ночью, чтобы на следующий день он снова мог её надеть.

А теперь я её потеряла. Нет ни в корзине для белья. Ни на бельевой верёвке. И на нём – тоже нет.

Смотрю на распахнутый шкаф с вещами, роюсь в ящиках, но не могу найти. Может, случайно к своим вещам кинула? Иду в нашу спальню и открываю гардероб, а там не только мои топы или платья, которые я больше не ношу, там и твоя одежда: костюмы, рубашки, джемперы, которые тебе так нравилось там вешать.

Ноги вдруг прирастают к полу. Гляжу на твои вещи. В какой-то момент надо будет их выкинуть. Но пока нет.

Смотрю, не в силах оторваться. Что-то здесь не так. Внизу, там, где ты держишь ботинки, пусто, а ещё на одной вешалке ничего не висит. На ней должен быть вязаный джемпер, который я купила на твой день рождения в ноябре.

К горлу подкатил комок, опускаюсь на ковёр, нахожу в телефоне номер Шелли. Всё надеюсь, что ошибаюсь. Но не ошибаюсь. Где ещё могут быть твои ботинки, твой джемпер?

На втором гудке она берёт трубку.

– Ты из моего дома брала вещи? – выпаливаю я, пока она меня не отвлекла, а сама я не засомневалась.

– Привет, Тесс. Ты как там? – отвечает она бодро, но с ноткой неискренности – голос слишком высокий. – Как раз тебя вспоминала. Ты же мне вчера на сообщение не ответила.

– Ты из моего дома брала вещи? – повторяю я свой вопрос, вспоминая СМС и слепящие огни внедорожника.

– Чего?

– Ты столько раз была у меня дома. Вот я и подумала, может, ты что-то взяла из вещей? – спрашиваю я уже более мягко, хотя боль всё так же держит меня за горло. Нервы начинают сдавать.

– Тесс, что такое?

Всхлипываю, пытаюсь сглотнуть – не получается.

– Из дома пропали вещи.

Шелли отвечает не сразу.

– Какие вещи? – спрашивает она неуверенно.

– Ерунда всякая. – Пальцами провожу по твоей гладкой хлопковой рубашке, отдираю себя с пола и иду к тебе в кабинет, посмотреть из окна, как там Джейми. Он бродит вокруг домика на дереве и оживлённо разговаривает, так же, как раньше, когда он тебя потчевал рассказами о своих школьных футбольных баталиях.

В сердце прорастает тревога, заменяя собой беспокойство о пропавших вещах, будто бы я вообще умею волноваться только об одном. Хотя, наверное, умею.

– Тесс?

– Прости, – качаю головой и иду к комнате Джейми. – Я слушаю.

– Какие вещи, ты говоришь, пропали?

Не верит мне. И дело даже не в словах, а в самом тоне. Всё таком же бодром, ласковом, но не только – теперь в нём слышится и жалость.