Мой идеальный смерч

Он прикрыл лоб и глаза ладонью и слегка покачал головой.

– Ты что орешь, Чип? Люди не так подумали, – прошептал он. – Я, конечно, великолепен, но не надо об этом рассказывать всем и каждому.

– Великолепен? На что намекаешь, жук? – с глубоким презрением спросила я.

– Еще одна ночь в отеле, и ты поймешь, – невинно отозвался Смерч. – Но все-таки не оповещай о моих способностях этих людей.

– О людях он заговорил! Давай объясняй, зачем надо мною в клубе издевался, – понизила я голос до зловещего шепота.

– Это ведь ты виновата Бурундук. Зачем же ты напоила меня? Узнала, что в нетрезвом виде я не контролирую себя и решила… – он легонько поманил меня указательным пальцем, я наклонилась к его губам и услышала тихое и хрипловатое:

– …задумала заманить меня в свои женские ловушки? Решила соблазнить?

– Вот баран, – с чувством произнесла я, осторожно за подбородок отодвигая его лицо подальше от собственного. Во избежание казусов.

– Я жду объяснений, – вновь уселся он прямо, закинув ногу на ногу.

Я поерзала на стуле, повздыхала и ответила:

– Решила прикольнуться. Я же не думала, что ты станешь выкидывать такое.

– И что конкретно выкидывать?

– Мой мозг из черепной коробки. Смерчинский, ты вел себя недостойно мужчины, – решила я его поддразнить и принялась с удовольствием и подробно пересказывать его ночные злодеяния позапрошлой ночи. Если уж я виновна, то выберу стратегию «лучшая защита – это нападение» и буду обвинять во всем Смерчинского.

Начала я не по порядку, а с того, как он приставал к рыжеволосой девушке, приняв ее за сестренку, и как непочтительно разговаривал с дедушкой и черноволосым парнем в очках.

– Ты этого Петра конкретно бесишь, – сказала я.

– Это мой кузен, – отозвался беспечно Дэн. – Мой милый двоюродный братик. У нас конфронтация. Что еще было?

Я продолжила, стараясь мастерски передразнить пьяного парня. Сначала Смерч даже улыбался, потом его улыбка стала гаснуть, и сам он стал серьезным, отстраненным. Когда я дошла до феерического предложения руки и сердца (специально оставила на «десерт»), то улыбка исчезла в неизвестном направлении. Дэн занервничал. А стоило мне упомянуть о том, что он называл меня не кем-то, а прекрасной Морской богиней, Денис вдруг перевел на меня глаза, и я с удивлением, переросшим в беспокойство, поняла, что они слегка покраснели.

– Что с тобой? – тут же прервала я рассказ, забеспокоившись.

– Ничего, – произнес Смерч, сцепляя пальцы на коленях с силой, так, что побелели костяшки. – Все в порядке.

– А потом ты стал…

– Хватит, я понял, что было, – довольно жестко прервал он меня, уставившись на собственные руки – теперь пряди волос полностью скрывали от меня его глаза.

– Но я тебе самый прикол еще… – не желала умолкать я.