Мой идеальный смерч

Вроде бы и грандиозно, и необычно, и интересно пощупать да посмотреть, что там внутри, да вовсе не нужно: что паренек будет делать с девчачьей игрушкой? Только ломать? Это я по брату знаю, который постоянно посягал на моих кукол и вообще всегда покушался на самое святое – раздевал их и отрывал головы и руки."

"Я, одновременно испуганно – а ведь это для меня совсем нехарактерно – и злорадно глядела на Дэна. Что-то парень бледноват. И руку мою не отпускает – держит крепко, как будто видит перед собой не женскую ладонь, а соломинку для утопающего, – не желает отпускать, хотя и видит, что это не поможет. Все те остатки смеха, что хранились во мне, мигом исчезли, и я потом долго ругала себя: зачем в этот момент я его пожалела? Зачем? Ведь отлично знаю, что жалость – первая и весьма прочная ступень, ведущая по хрупкой лестнице симпатии к спрятавшейся в ожидании на чердаке любви. А фундамент деревянного дома чувств, стоявшего на опушке эмоций, – симпатия, был уже мною построен, только я не помнила, когда сделала это. Может быть, во сне?

– Shit, – произнес он.

Это слово я поняла сразу.

– Что за дурдом? – одними губами переспросил меня Смерч, так и не отпуская моей руки. Вообще-то он в ступоре был, а вовсе не из-за нежности. Но догадываетесь, как умилилась женская часть присутствующих? О да, они моментально начали судачить: «Он так ласково держит ее за руку и не желает отпускать!»

А вблизи Смерч выглядел еще более потрясенным: так, как будто бы я только что объявила, что выхожу за него замуж и рожу пятерых детишек. Еще бы, приходишь вечером на учебу, непонятно где прошлявшись целый день, плеер слушаешь, ни о чем плохом не думаешь, никого в гадостях не подозреваешь, идешь-бредешь себе спокойно, а тут раз – откуда ни возьмись, как черти из пары десятков табакерок, вылезают твои безумные друзья! Все как один – с лицами того самого Безумного Шляпника, героя из «Алисы в стране чудес». Уставились на тебя, вопят и с дурацкими улыбками совершают ритуал «без меня меня женили» в студенческом отвязном исполнении.

– Это твои друзья, ты у них и спроси. Мои мне таких подлянок не устраивают, – тихо отвечала я, глядя ему в глаза, одновременно завидуя их цвету и еще чувствуя, что девушкам противопоказано так близко стоять с красивыми молодыми парнями, пусть даже с растерянными и временами надоедливыми.

– Бурундук… Что делать? – проговорил он, наклоняясь к моему уху, чтобы я лучше слышала его. Теперь он держал меня за оба локтя.

Черт бы его побрал с этим Бурундуком! Сразу вся навеянная ситуацией вынужденная романтика улетела прочь, как будто сдунутый ветром воздушный змей.

– Что делать? – я обернулась на веселящихся. – Устрой им казнь!

Смерч метнул в их сторону затравленный взгляд.