Мой идеальный смерч

Надо признать, какой бы он сволочугой порою ни был, Федя всегда ставил меня на первое место (естественно, после себя самого) и защищал как мог, в меру своих сил и способностей, которых с каждым годом становилось все больше и больше. В детстве не давал меня в обиду мальчишкам в песочнице, как-то поставил на место какую-то свою подружку, которая решила, что может командовать мной, заступался перед учителями.

Дэн же, которого я, кажется, стала воспринимать как второго братика, на первое место поставил не меня, а какое-то там обнаглевшее и неопределившееся с полом существо, обожающее курить, оставив меня в пролете!

Естественно, стало досадно, к тому же я очень легко обижаюсь, особенно на тех, кого считаю своими близкими.

Стоп, неужели теперь Смерчинский для меня – близкий человек?"

"«Жесть! Просто невероятно!» – поведали мне мои собственные мысли, которые иногда, казалось, жили отдельной жизнью от мозга.

Ха-ха, так мы ведь знакомы всего ничего. Вот Никиту я знаю три года – и все это время чувства к нему только крепнут и крепнут – день ото дня, кажется, не давая возможности проявить симпатию к другим молодым людям, – оттягивают все одеяло на себя.

– Марья, – осторожно произнес мое имя парень, наконец, забыв про «Бурундука», «Чипа» и «партнера».

– Да отстань ты от меня. – Я смутилась – не из-за его взгляда, а из-за собственных мыслей относительно того, что успела привязаться к Смерчу за такое короткое время, и того, что ревную его. – Все в порядке, отстань. Не обращай внимания на мое поведение. Иногда я бываю ребенком.

Да, прав Федор, прав, называя меня дитем. Кажется, иногда я веду себя именно так.

Но, кажется, брюнет неправильно понял мое поведение.

Он вдруг остановился, поглядел мне прямо в глаза, а потом сделал то, чего я меньше всего от него ожидала в этой ситуации, – обнял, легонько прижав к себе, и погладил по волосам.

– Ну, прости меня, маленькая моя. Прости. Я сделал все не так. Простишь? Хорошо? – теплый голос, полный раскаяния ворвался в мое сердце подобно бешеному ветру, и оно, пытаясь сопротивляться ему, стало стучать быстрее и быстрее.

– Я был не прав. Я никому больше не разрешу курить рядом с тобой, обещаю. Ты слышишь меня?

– Слышу, не глухая еще. Слышу, – отозвалась я непривычным для себя тихим голосом и положила голову ему на грудь – зачем, я сама не поняла. Мне просто хотелось сделать это.

Орел рванул вверх, куда-то туда, где, кажется, виднелся солнечный просвет между тучами.