Мой идеальный смерч

У нее самой маникюр был почти идеальным – хищные малиновые ногти так и притягивали внимание. Только что-то неправильное было в ее кисти…"

"– Эй, ну знаешь! Зато я не выгляжу как… – я хотела сказать «как представительница самой древней профессии», использовав при этом всего одно общеизвестное слово, но наткнулась на умоляющий взгляд Дениса. Ох и умел же этот паршивец манипулировать – сейчас он, прижав указательный палец к губам, смотрел на меня такими глазами – глазами больного милого щенка, которого хочется любить, жалеть, кормить вкусностями и гладить по гладкой коричневой шерстке, что я в замешательстве замолчала.

– …как артистка из варьете, – выкрутилась я после нескольких секунд паузы. Элис, в ожидании прищурив ярко-зеленые глаза, цвет которых явно изменяли линзы, неожиданно улыбнулась.

– Ну да, и что? Я сексуальна и хочу выставить это напоказ. Пусть все видят, какая я, Элис Мими!

– Чего еще за Элис Мими? – бестактно осведомилась я. – Что за глупый псевдоним – Мими?

– Хо-хо, девочка моя. Глупый, говоришь? – вмиг обиделась рыжая.

– Ну, я бы так никогда не назвалась, – прямо сказала я. – Собачья кличка. И я не твоя девочка.

– Мой псевдоним принес мне славу! – сдвинула тонкие, грамотно выщипанные брови к переносице эта курица.

– Какую?

– Большую. А быть Чипом – это не глупо? – проигнорировала мой вопрос девушка. – И называть моего Дэна – Дейлом? И – оно? Ты что, бурундуком себя возомнила, дорогуша?

– Я назвала его так всего лишь один раз! И когда это он стал твоим? – покосилась я на нее снизу вверх. – Что-то я не вижу на нем клейма «Собственность Момо», или как там тебя, извини?…

– Мими, – прошипела Элис. – Я – Мими. Такая юная, а память уже совсем никуда не годится.

Ох и не понравились же мы друг другу! В последний раз взаимная моментальная неприязнь у меня возникла к новенькой однокласснице, которую перевели к нам на последнем году обучения, – ох и воевали мы с ней тогда! После того как из-за наших распрей маму вызвали в школу в пятый раз, она дома устроила мне грандиозный скандал и решила в конце концов, что я не имею права даже подходить к этой девчонке ближе, чем на два метра, а разговаривать с ней – тем более. Вот и с Элис мне разговаривать противопоказано.

– Какая разница?

– Большая, очень большая. Он всегда был моим, – и она по-хозяйски положила на плечо Дэну свою руку. Тот, стряхнув с лица челку, осторожно ее убрал и встал между нами, злобно смотрящими друг на друга, разведя руки в стороны.

– Брейк, девочки, брейк.

Мы с Элис одновременно очень недружелюбно посмотрели теперь уже на него. Впрочем, парень обольстительно улыбнулся нам, показав белые зубы, и рыжая начала таять.

– Ну какой же ты привлекашка, – только и сказала она, растягивая гласные.