Идеальный роман

Мужчина развернулся и упёрся прямо в ствол её пистолета, Джесси сделала движение рукой и ударила его им по лбу. Когда он упал на спину, Джесси свободной рукой быстро включила свет, продолжая второй нацеливать на мужчину пистолет. Тот с глухим стуком ударился об пол, издал громкий стон и посмотрел вверх. Это был Кейт Пенн – отец Микаэлы.

- Что, чёрт возьми, Вы тут делаете? – спросила она.

- Оуууууууу, - скулил он.

- Что Вы здесь делаете, мистер Пенн? – снова спросила она. – Для Вас будет лучше, если я получу ответ на свой вопрос в течение следующих пяти секунд.

Чтобы рассмотреть Джесси, он поднял глаза, прищуриваясь от света. Через секунду, казалось, он узнал, кто стоял над ним.

- Я отец Микаэлы, - тихо сказал он.

- Я знаю, кто Вы. Мы уже говорили с Вами сегодня утром. Почему Вы не там?

Он поднял руку и почесал голову, как будто это могло притупить боль.

- Они отпустили меня под залог, - сказал он. – Я пришёл сюда, чтобы что-то найти… что-то на память о ней. У меня даже нет её фотографии.

Джесси опустила пистолет. Пенн, казалось, наконец-то протрезвел. Он говорил чётко, и его взгляд был ясным.

- Почему Вы не попросили одного из офицеров привезти это Вам? – более спокойным тоном спросила она.

- Вы шутите? – Я хотел побыстрее оттуда выйти. К тому же, я не думал, что мне позволят прибыть на место преступления, даже несмотря на то, что я её отец, хотя и только на бумаге.

- Как это понимать? – спросила она.

Он посмотрел на ковёр и тяжело вздохнул, прежде чем ответить.

- Ясно, что отец из меня был никудышный. С тех пор, как умерла мать Микаэлы, я скатывался всё ниже. Это было десять лет назад, но я так до сих пор не оправился, даже ради неё.

Джесси чувствовала, что её враждебный настрой утихает по мере того, как растёт её любопытство.

- А почему? – спросила она.

Он пристально посмотрел на неё, раздумывая, стоит ли пытаться это объяснять. Похоже, он даже не обратил внимания на струйку крови, стекающую у него по лбу.

- Я всегда сильно выпивал, - тихо сказал он. – Но когда Марни умерла, я и вовсе перестал себя контролировать. Трудно сосчитать, сколько раз я вырубался пьяным, и Микаэле приходилось самой укладываться ко сну. Иногда она сама готовила обед, обычно это были просто хлопья. Я даже не знаю, как у неё получалось ходить в школу, не говоря уже о том, чтобы получать хорошие отметки и перейти в ту католическую школу.

- Похоже, она была крепким орешком, - сказала Джесси.

- Ага. Может, даже слишком. Через некоторое время, когда я был относительно трезвым, я стал замечать, что она стала… как бы это сказать… отстранённой, что ли?

- Вас это удивило? – спросила Джесси, поразившись, что он ожидал чего-то другого.