Идеальный расчет

Она осталась навсегда одна, а ее подруги, которым королева подобрала мужей, вышли замуж не за тех, с кем хотели бы быть, а за тех, за кого пришлось выйти замуж."

"– Мне жаль Дэйзи, ведь до нас ей даже поговорить не с кем было, а сейчас она то и дело обнимает меня, - завершила нашу беседу Мэри, и я поняла, что до нее дошло то, что я хотела сказать – нужно рассматривать не только ближайшее будущее при дворе, но и жизнь, когда блеск и устроенность закончатся, когда ее спишут со счетов. Конечно, она не знала о планах Полианны и Филиппа.

Поход по подругам Дэйзи вымотал меня сильнее, чем тяжелый труд. Лучше бы я все это время, несмотря на кашу под ногами из растаявшего снега, ходила по лесу и рвала с дубов кору. Утром, кроме завтрака, Дэйзи отмачивала мои руки в растворе, чем-то похожем на нашатырь. Запах был не такой резкий, но уж больно походил на тот, который я знала с детства. Мать с его помощью мыла окна. Нужно присмотреться к местной химической промышленности, может и для себя что-то полезное найду.

Дома, в которых нас с нетерпением ждали, были великолепны: в каждом небольшой сад перед усадьбой, высокое крыльцо, не меньше двух этажей и не меньше двухсот квадратов каждый этаж. Кухни тут были просто огромными. У хозяек были дети и внуки, но у тех были уже свои дома, и усадьбы выглядели пустыми, выцветшими, как и глаза их хозяек.

Мэри после нашего разговора стала более внимательной, словно искала подтверждение моих слов. Даже в их беседе с хозяйками домов я слышала ее вопросы: почему в доме так тихо, вы совсем одна живете, к вам приходят гости, а где ваши внуки.

Думаю, она, наконец, увидела и минусы той жизни к которой была готова, не зная всех «прелестей».

Я перемеряла кухни, делала наброски плит, которые никак уже не передвинуть, потому что вся печь соединена была с системой дымоотвода. Да и стояли такие плиты прямо в центре кухонь.

На своих рисунках я ставила номера, планируя на следующий день спросить у Дэйзи имена хозяек, потому что все равно забыла бы, ведь представлялись они именами, состоящими из трех, а некоторые из четырех слов. Такую «пышность» очень хорошо описывала Фаина Раневская, и говорилось там о части тела любого павлина.

Мэри была центром этого апокалипсиса из кружев и ароматов душных духов, множества закусок и целого полка служанок. Она знала, что нужно делать и, благодаря моей маленькой обезьянке, я была в их кухнях одна. Девочка, выросшая с бывшими бездомными, могла перещеголять любую блистательную милашку из придворных, а Дэйзи еще лучше огранила наш алмаз, добавив ей грации и придворных фишек, вроде актерского искусства, умения читать по голосам, танцев.

– Кора, простите, что беспокою, вы сами это рисуете? Ну, кухни ваши… Наша хозяйка столько много говорила со своими подругами о них.