Идеальный план

Тим снова делает знак, небольшой жест, который я замечал уже несколько раз, но прежде, чем Инди успевает перевести, я спрашиваю ее:

– Что означает этот знак?

– Какой?

Я повторяю движение руки Тима. Оно довольно простое – кулак с вытянутым мизинцем, описывающий небольшой круг вокруг его груди.

– О, это мое имя. Жестовое имя.

– Жестовое имя?

– Особый жест, позволяющий идентифицировать кого-либо, – поясняет Инди, ее руки продолжают двигаться самым красивым и элегантным образом. – Так нам не нужно произносить наши имена полностью каждый раз, когда мы говорим. Не у всех есть жестовое имя. Мой папа выбирает, кому их дать и какой у них знак. – Она сжимает руку, но ее мизинец остается поднятым, затем проводит ладонью по маленькому кругу над сердцем. – Мое означает индиго, и мой папа говорит, что я – его сердце. – Она повторяет свое имя жестом. – Инди.

– А я – Абигейл, – говорит ее мама. Она показывает рукой букву «А» и постукивает ею по голове. – Потому что отец Инди первым заметил мои светлые волосы.

– Обычно он не называет имя сразу, но мою маму назвал сразу же. – Инди задумчиво улыбается, ее руки двигаются. – Они вместе почти тридцать лет, и я думаю, он знал, что она будет в его жизни с их первой встречи. Правда, пап?

На губах Тима появляется ностальгическая улыбка, он кивает, соглашаясь с дочерью.

Инди романтик. Конечно, она бы так и предположила, но, наблюдая за ее родителями на экране компьютера, я не уверен, что хочу с этим спорить. Они кажутся безумно влюбленными даже спустя столько времени, и неудивительно, что у моей соседки по квартире такие идеалистические представления о романтике. Она выросла, наблюдая за этим.

Но большинство людей не такие. Большинству людей нельзя доверять свое сердце, и я думаю, что она быстро поняла это, потеряв жизнь, которую строила со своим бывшим.

Мы болтаем еще несколько минут, все трое Айверсов говорят на языке, сложность и красоту которого я до сих пор не осознавал, а теперь вижу его в действии. То, как они заставляют друг друга улыбаться или смеяться простыми движениями рук. Я ловлю себя на том, что завидую, что не могу участвовать, и сразу же жалею, что не знаю ничего, кроме основ, чтобы отец Инди мог говорить со мной напрямую, а его дочери не приходилось переводить.

Когда Абигейл удостоверяется, что у меня есть ее номер на случай чрезвычайных ситуаций, Инди вешает трубку.

– По-моему, они великолепны.

Она улыбается:

– Они самые лучшие. Я скучаю по ним.

– Ты у них одна? У них не было других детей?

– Не вышло. То, что я родилась, вообще было маленьким чудом. У моей мамы были проблемы с фертильностью.

– Ой. Прости.

– Ничего, – отмахивается от меня Инди. – В конце концов они получили одного идеального ребенка.