Идеальный парень

– Боюсь представить, что пробуждает в тебе лучшие качества.

– А, ну, – снова улыбка, обнажающая белые зубы, – к примеру, Малькольм.

– Да, Малькольм умеет пробудить хорошее в людях. Он может устроить праздник даже по случаю покупки пластикового пакета за десять пенсов.

– Только не подсказывай ему эту идею. Кстати… – Он слегка наклонился ко мне. – Я – Кэм. Но ты все равно вряд ли расслышал мое имя, так что я готов откликаться на любое, главное, чтобы в нем был только один слог, а посередине – гласная.

– Приятно познакомиться, Боб.

– Ну и сноб же ты!

Несмотря на яркие мигающие вспышки, я уловил блеск его глаз. Мне стало интересно, какого цвета они на самом деле, но из-за полумрака и искусственного разноцветья танцпола понять это было невозможно. Плохой знак. Еще чуть-чуть, и он мог мне понравиться. А ни к чему хорошему это бы не привело.

– Ты ведь Люк Флеминг, правда? – спросил он.

Здрасьте, приехали. А я все думал, когда же ты выложишь все карты на стол. Будь ты неладен.

– Вообще-то, – я решил воспользоваться стандартным для таких случаев ответом, – я Люк О’Доннелл.

– Но ты – сын Джона Флеминга?

– А тебе-то что с этого?

Он моргнул.

– Да так, ничего. Но когда я спросил у Энджи, – это девушка Малькольма, и сейчас она была в очень подходящем ей костюме Алисы, – кто этот горячий сердитый парень, она ответила: «А, да это же Люк. Сын Джона Флеминга».

Мне не нравится, когда меня обсуждают. Но, с другой стороны, выбора у меня не было. Это Люк, спустивший свою карьеру в сортир? Это Люк, у которого за последние пять лет ни с кем не было постоянных отношений? Это Люк, у которого все не так, как надо?

– Да, это я.

Кэм положил локти на барную стойку.

– Как интересно. Никогда раньше не встречал знаменитостей. Мне притвориться, что я обожаю твоего отца или что я его ненавижу?

– Я его никогда толком не видел. – Чтобы убедиться в правоте моих слов, достаточно было заглянуть в «Гугл». В общем, никаких особых секретов я не выдал. – Так что мне все равно.

– Может, оно и к лучшему, потому что я помню от силы одну его песню. Кажется, что-то про зеленую ленту на его шляпе.

– Нет, это песня другой группы – Steeleye Span.

– Подожди, как же называлась группа Джона Флеминга? А, вспомнил – «Права человека».

– Да, но я понимаю, почему ты их перепутал.

Он пристально посмотрел на меня.

– Но ведь они совсем не похожи, правда?

– Ну, есть парочка небольших различий. «Стилаи» – это скорее фолк-рок, а «Права человека» – ближе к прогрессив-року. «Стилаи» больше используют скрипки, «ПЧ» – флейту. А еще лидер у «Стилаев» – женщина.

– Ну хорошо, – он снова улыбнулся мне безо всякой робости, хотя я на его месте смутился бы намного больше, – значит, я просто не знаю, о чем говорю. Но мой отец был большим фанатом такой музыки. Собирал все альбомы.