Идеальный парень

– Если честно, мне кажется, что с такими людьми непросто будет разобраться.

Она пожала плечами.

– Ой, так было с самого начала. И меньше всего мне хочется, чтобы у него возникла мысль, что в какой-то момент придется выбирать между родителями и женой.

– Мне кажется, – я рискнул улыбнуться, – это очевидно: с вами ему намного лучше, чем с ними, так что, может, это и к лучшему?

Она рассмеялась.

– Милая идея, но он уже почти тридцать лет старается добиться их одобрения. От таких привычек непросто избавиться.

– Мне трудно судить. Мой отец бросил меня, когда мне было три года.

– А я ужасно рада, что мои родители – нормальные и уравновешенные люди.

– Постойте. Такие существуют?

Прежде чем она успела ответить, Оливер и Кристофер заглянули в шатер, и я с радостью отметил, что вид у обоих был немного сконфуженный.

– Олли хочет кое-что сказать, – сказал Кристофер несколько агрессивным для столь нейтрального заявления тоном.

Оливер неловко переминался с ноги на ногу.

– Мия, мне очень жаль. Я был зол и сболтнул лишнего. Я не должен был так поступать.

– Все в порядке, – махнула рукой Мия. – Я же видела, какие гадости тебе наговорил Крис.

– Эй, – возмутился Кристофер, – ты ведь должна быть на моей стороне!

– Да черт возьми, зачем тебе вообще нужны какие-то гребаные стороны?

Я с довольным видом подошел к Оливеру и сунул свою руку ему в ладонь.

– Ты не хочешь… показать мне тут все?

– Конечно, Люсьен. Прости, что я тебя бросил.

– На самом деле я боялся, что ты решишь, будто я сбежал от тебя. Но то, что происходило около дома, очень напоминало знаменитую перестрелку у корраля «О-Кей»[76], и я боялся попасть под перекрестный огонь вашей полемики.

– Я… я… я даже не знаю. Но понимаю, что вел себя ужасно. – Он оглянулся и посмотрел на свою невестку. – Мия, извини меня. Такого больше не повторится.

Мы покинули шатер и решили пройтись, и при других обстоятельствах это стало бы чудесной прогулкой по саду. День был ясным и солнечным, я напился шампанского, благоухали цветы, порхали бабочки, но Оливер был весь напряжен и вибрировал, как массажер для простаты, только вот в этом не было ничего забавного.

– Прости, – повторил он, наверное, уже в тысячный раз. – Я не должен был приводить тебя сюда.

– Да ладно. Я не так уж плохо себя веду.

– Нет, я веду себя отвратительно и не хочу, чтобы ты видел меня таким."

"– Оливер, ты много раз был свидетелем моих срывов. Так что я как-нибудь переживу твое брюзжание на этой вечеринке.

Он напрягся еще больше.

– Я так и знал, что не должен был надевать эту рубашку.

Проблема была в том, что то же самое он говорил обо всех остальных рубашках – а он перемерил их двенадцать штук, из-за чего мы едва не провалили задачу приехать намного раньше времени.