Идеальный парень

Доктор Фэрклаф положила руки перед собой на стол.

– Знаете, О’Доннелл, меня это совсем не радует…

Я не знал, собирается ли она меня сейчас отчитывать, и вообще, что она хочет сказать, но такое начало не предвещало ничего хорошего.

– Черт, я что, уволен?

– Пока нет, но сегодня мне пришлось ответить на три письма по поводу вас, а я вообще очень не люблю отвечать на электронные письма.

– Эти письма были обо мне? – Я знал, что этим все и кончится. Понимал это с самого начала. – Это из-за фотографий?

Она коротко кивнула.

– Да. Когда мы взяли вас на работу, вы сказали, что распрощались с прежней жизнью.

– Так и было. Я хотел сказать, так и есть. Я просто совершил ошибку и пошел на вечеринку в тот же вечер, когда мой отец участвовал в шоу на Ай-ти-ви.

– В прессе все единодушно утверждают, что вы были под кайфом, когда упали в канаву, к тому же на вас был костюм фетишиста.

– Я просто споткнулся и упал, – равнодушно ответил я, – и на мне были кроличьи ушки.

– Людям некоего рода такие детали говорят об особой извращенности.

Я разозлился и даже обрадовался этому. Это лучше, чем сидеть и бояться, как бы меня не выгнали с работы.

– Мне нужен адвокат? Начинает казаться, что проблема заключается в моей сексуальной ориентации, а не в моем неподобающем поведении.

– Конечно, так и есть. – Доктор Фэрклаф раздраженно махнула рукой. – Для гомосексуалиста вы ведете себя неподобающим образом.

Алекс следил за нашим диалогом с таким увлечением, словно оказался на Уимблдонском турнире. И я слышал, как он пробормотал себе под нос «для гомосексуалиста вы ведете себя неподобающим образом», делая заметки.

Я постарался ответить ей как можно более рассудительным тоном:

– Знаете, я ведь могу засудить вас за такие слова.

– Можете, – согласилась доктор Фэрклаф. – Но вы не найдете себе другой работы, а мы вас сразу же уволим. Кроме того, вы как человек, занимающийся сбором средств, прекрасно понимаете, что денег у нас нет, поэтому все судебные разбирательства – бессмысленны.

– Значит, вы пригласили меня сюда только для того, чтобы немного взбодрить своими гомофобными высказываниями?

– Ох, О’Доннелл, перестаньте! – вздохнула она. – Вы же знаете, меня совершенно не волнуют ваши сексуальные предпочтения. Кстати, вы знали, что тли размножаются партеногенезом? Но, к сожалению, у некоторых наших спонсоров иное отношение к этому феномену. Разумеется, я не хочу всех их обвинять в гомофобии. И я думаю, многие из них с удовольствием посетили бы мероприятие, которое устраивает приятный молодой гей. Но при этом вы должны произвести на них впечатление человека надежного и не представляющего угрозы.

Мой гнев, как и все мои мужчины, не задержался со мной надолго. Он исчез, оставив меня разбитым и с ощущением собственной никчемности.