Идеальный мир для Лекаря 22

— Раньше всё было вполне логично, человеку нужны боеприпасы, и он их тратит на то, чтобы его армия не полегла. Но сейчас что случилось? Почему? — продолжал негодовать тот.

— Да, с боеприпасами всё ясно, — согласился генерал, что тоже был озадачен новым списком. — Он их использует против демонов, хотя мы обещали ему покрывать все расходы. А вот зачем ему всё это — непонятно. Мы ведь не можем давать ему то, что он сможет вывезти, и Булатов уже должен был это понять.

— То есть, отказать?

— А какой смысл? Думаешь, он сможет вывезти всё это? Раз снаряды не смог, значит, и с этим тоже будут проблемы, — генерал не мог решить, как ему стоит поступить. Но, в конечном итоге, всё же принял решение и махнул рукой. — А плевать! Одобряю список, начинайте поставки.

— Весь список? — удивился снабженец. — И сухпайки?

— Да, это как-раз логично. Ему нужно кормить остатки выживших солдат, — кивнул генерал.

— А стрелковое оружие? — в ответ на вопрос генерал снова кивнул.

— Хотя, погоди! — замотал он головой. — Наше не давай, это им ни к чему. А у нас на складах давно ржавеет партия из Франции, вот это дерьмо ему и отправь. Вот не понимаю, как можно воевать с таким оружием?

— Говорят, что для французов оно очень даже удобное. И никто так и не понял, каким образом они смогли этого добиться, — усмехнулся снабженец. — Так, а с этим что? — указал он на еще один пункт списка. — Как-то странно…

— Да это мелочь, фабрики сделают быстро, — отмахнулся генерал.

— Я понимаю, но всё равно остается вопрос. Хотя, тут к каждому пункту хватает вопросов. Просто зачем Булатову военная форма? Да еще и французская!

— Ой, да какая разница? — воскликнул генерал. — Выдай ему, и давай забудем об этом идиотизме!

На этом он поставил подпись, и снабженец отправился искать всё необходимое. Тогда как генерал задумчиво посмотрел в окно и погрузился в тяжелые раздумья.

Вот вроде всё хорошо. Император доволен, демоны сдерживаются хотя бы на одном из фронтов чужими силами и жертвами. Но всё равно генерал не мог не отметить одно странное чувство, что гложет его вот уже несколько дней.

— Почему мне кажется, что меня разводят? — прищурился он. — Будто бы Булатов знает то, что мы не знаем сами. И словно он всегда сидит в моем кабинете и подслушивает… Ладно, — он встряхнул головой. — Видимо, у меня паранойя началась. Да, гуся?

— Га!

* * *— Семьдесят пять тысяч сухпайков. Всё верно?

— Да! — ответила Фьорель.

— Сто двадцать тысяч комплектов военной формы. Так? — уточнил я, продолжив спускаться ниже по списку. Тогда как Фьорель удивленно уставилась на меня. — М?

— Французская?

— А какая же еще? — удивился я. — Французская, конечно. Но сделана не во Франции.

— Краденая, что ли? — прищурилась графиня.

— Лабладут меня упаси! Как бы я посмел? — возмутился я.