Идеальный мир для Лекаря 11 (СИ)

С раннего утра и до самой ночи дороги сковывали плотные заторы из сотен тысяч автомобилей, и строительство новых развязок, туннелей и дополнительных широких трасс никак не помогало в этой ситуации. Зато теперь многие перемещаются по столице при помощи общественного транспорта. Так быстрее, дешевле, и даже безопаснее.

От мыслей меня отвлек резкий рывок и ругань водителя. Все похватались за оружие, тогда как я рассмеялся. Два дня прошло! Только выписался из больницы, и что, опять?

Из переулка прямо на нас выскочил небольшой ярко раскрашенный грузовичок, выполненный в виде передвижной лавки для выпечки и кондитерских изделий. Фургон перекрыл нам дорогу, и в ту же секунду все двери распахнулись, а оттуда выскочили облаченные в черную одежду люди. Последнее, что успел увидеть — гранатометы. Шесть штук, на каждого бойца по одному.

Они навелись на нас мгновенно, и сразу дали залп, безошибочно определив машину, в которой сидел я. А дальше взрыв, ревущее пламя, звуки стрельбы, и крики где-то вдалеке. И мой смех. Второй раз! А ведь мне нравилось в столице. Казалось, что это безопасный и интересный город.

Ладно, зато тут весело!

* * *Виктория выскочила из машины, не помня себя от гнева. Она устала переживать за своего жениха, бояться, что он вот-вот умрет. И если заряженная до предела пуля снайпера не смогла убить этого живучего лекаря, то что такое шесть гранатометов?

Тем временем люди в черных масках поспешили убраться с места покушения, и спешно забрались в свой фургон, но на этом всё.

Глаза Виктории наполнились тьмой, а из рук вырвалось черное пламя, что ударило в центр грузовика и наполнило его силой смерти. Послышались крики ужаса и боли, но пламя лишь разгоралось с каждой секундой всё сильнее. Девушка вложила в это заклинание весь свой страх, обиду и боль. Боль от былых потерь и страданий, обиду на то, что все вокруг обернулись против ее Рода, и страх за Михаила, который подарил такую нужную сейчас надежду, что когда-то всё наладится. А еще Вика вспомнила, что этот лекарь вот уже который месяц в упор не видит ее намеков. Не может пригласить на нормальное свидание, не замечает, как она старается каждый день выглядеть безупречно исключительно для него.

— А-а-ах… вы ***! — зарычала Виктория,и из нее вырвалась такая волна тьмы, что всех в радиусе двадцати метров сбило с ног. А из земли под грузовичком вырвалась черная, как смоль, когтистая костяная рука. Она вцепилась в кузов, откуда пытались в панике сбежать нападавшие, и резко сжалась, обращая в черный прах, как людей, так и машину.

Воцарилась тишина, которую нарушало лишь потрескивание полыхающего автомобиля, в котором находился Михаил.