Идеальный мир для Лекаря 11 (СИ)

"

"Удар за ударом я теснил противника к самому краю круга. Не обращая внимания на то, что вся моя одежда пропиталась кровью, продолжал ловить этого быстрого и ловкого бойца. Иногда бил по ногам, иногда попадал по голове. Понятно, что чаще всего он успевал увернуться, вот только в какой-то момент мне удалось схватить его за волосы, и усилив мышцы ног, буквально вбить ему в лицо колено.

Затрещали кости, хлынула кровь, и противник, выронив меч, упал на пол. Он не потерял сознание, этого я ему не позволю. Но уже сдался и обмяк, надеясь, что я его пощажу.

— Булатов! — закричал он, и получил кулаком в размозженное лицо. — Прости! Твоему Роду… — еще удар. — Ничего не будет твоему Роду! — верещал он, но я, словно отбойный молоток, вбивал в него удар за ударом, даже не думая останавливаться. Правда, тот иногда блокировал мои удары, получая по рукам.

Дар скорости? Да, Юнусов пытался использовать его. Для остальных поединок проходил стремительно, в считанные мгновения мы перемещались по огороженному дуэльному кругу, и многие удары никто даже не заметил. Но теперь воспользоваться Даром этот ублюдок не сможет. Ведь чтобы пользоваться скоростью, нужно иметь возможность двигаться. А с поврежденным спинным мозгом делать это крайне сложно.

— Деньги! — завизжал тот и попытался уползти от меня. — Деньги! У нас много денег! — он забыл о понятии чести и сейчас всеми силами позорил свой Род. И это при высшем свете столичной аристократии. Мельком посмотрел на Император, а тот закрыл лицо рукой и качал головой.

— Уймись уже, и умри молча! — нанес удар в горло, и тот захрипел. Хотел поиздеваться над ним подольше, но не хочется тратить время на этот мусор.

Я могу понять, когда человек хочет отомстить своему врагу. Люди бывают жестоки и злопамятны, иногда они готовы выслеживать врага годами и творить с ним страшные вещи. Но совсем другое дело, когда угрожают ни в чем неповинным слугам и родственникам. Причем, даже после смерти виновника, в пример другим. Потому я и не пощадил этого ублюдка. Когда он обещал сжечь мое имение, перебить крестьян и слуг, он не врал. И это стало его окончательным приговором.

Хрип постепенно стих, а я стоял и смотрел на бледного, словно простыня, представителя Рода Юнусовых. Он не сводил с меня взгляда, и судя по частоте сердцебиений, до смерти от язвы желудка он может не дожить.

— Жил, как собака, и умер, как собака, — помотал головой и отряхнул руки от крови.

— Это война… — проговорил едва живой представитель. — На полное уничтожение.

— В очередь! — бросил я ему. — Нашел, чем пугать.