Идеальный мир для Демонолога 4

Скорее всего Валенштерн опять обезумел и начал крушить всё вокруг, такое с ним иногда случается. И сейчас остальные члены его отряда всеми силами пытаются его утихомирить. И, разумеется, от имперцев теперь придется оттирать не только пол, но и, как минимум, стены… Ведь о безумстве Валенштерна слагают легенды. Если в своем обычном состоянии он крайне жесток с имперцами, то когда впадает в безумие, им остается лишь молить о быстрой смерти. Бывали случаи, когда враги сами стреляли себе в голову, лишь завидев перекошенное от ярости лицо Валенштерна.

— М-да… — помотал головой командир. — Не хотелось бы с ними связываться, конечно.

Причем не только с самим Валенштерном, но и с его бойцами. Там все, как на подбор, абсолютно и полностью пришибленные моральные уроды. Собственно, других в подразделении «Красных оскалов» и не берут. Это подразделение иногда даже сравнивают с имперскими «Демонами войны», хотя некоторые отличия у этих двух родов войск всё же имеются.

«Красные оскалы» — это тоже элита, лучшие из лучших, но работают они иначе. Чтобы попасть к ним на службу, надо пройти строжайший отбор, затем пережить и выдержать изнурительные и крайне жестокие тренировки. И учат их не только владению оружием, ведению диверсионной деятельности, разведке, навыкам ближнего боя. Главное, что их учат всей душой, искренне ненавидеть имперцев. Неважно, солдат или мирных жителей.

Вскоре бойцы влетели через открытые двери в приемный отсек и включили фонарики. Командир сразу огляделся по сторонам, и спустя пару секунд за его спиной послышался удивленный крик штатного ротного техника.

— Командир! Да тут рубильник просто выключен! — воскликнул он. — Включаю?

— Конечно!

Раздался щелчок, и спустя секунду в просторном помещении зажегся свет. Вот только многие бойцы этому не обрадовались. При тусклом свете фонарей казалось, что кто-то устроил здесь бойню. Командир, да и все остальные были уверены, что это случилось с имперцами. Все думали, что Валенштерн буквально размажет их по стенам, но реальность оказалась совсем иной.

Прямо рядом с рубильником в стену была вогнана толстая гнутая труба. И на нее, словно на шампур кто-то нанизал тела командиров двух элитных отрядов."

"С ними обошлись явно так же жестоко, как они бы обращались с кем-либо другим. Но и остальным бойцам «Красного оскала» досталось не меньше. По всему залу, вокруг захваченных самолетов, лежали растерзанные изувеченные тела новосов. Кого-то разорвало на части взрывом, других порубили саблей, третьи лежали прошитые насквозь пулеметной очередью. И главное, ни одного врага, тогда как их самолет всё еще здесь.

Командир прослужил на передовой уже с десяток лет. Он бывал в страшных сражениях, нес тяготы войны, и уже давно привык к жестокости.