Идеальный мерзавец

Наверняка, опять решила, что грудь недостаточно хороша, раз я не набросился на нее.

Когда вхожу в дом первым, то улыбаюсь.

Эта ночь будет полна сюрпризов для Веры.

Войдя в дом, отпускаю Верину руку. Даю ей последний шанс, чтобы сбежать, но, фактически, сбегаю от нее сам, на кухню.

— Хочешь чего-нибудь выпить? — спрашиваю через всю гостиную.

Она так и стоит на пороге, скрестив руки на груди. Взгляд потерянный.

Да, это жестоко оставлять ее вот так, без одежды. Но кто сказал, что будет легко? Мне остается только верить, что крохотные шаги помогут раскрепостить ее, научат не бояться собственных желаний. И собственного тела.

— Вера?

— Не знаю… — а потом, тряхнув волосами. — Ладно, вино.

— Убери руки.

Смотрит на меня так, как будто я уже попросил отсосать.

— У тебя красивая грудь и мне нравится на нее смотреть.

Судя по лицу, не верит.

Наливаю вино в бокалы и подхожу к ней. Она набрасывается на вино, как путник в пустыне на воду.

Нет, Вера. Напиться это, конечно, выход, но не в нашем случае. Пьяной ты уже была. И второй раз этой ошибки я не повторю.

Облизывает темные от вина губы и с удивлением смотрит на мой нетронутый бокал.

Глядя на нее, окунаю палец в свое вино. Вера следит, как загипнотизированная.

Провожу пальцем по ее нижней губе, и она приоткрывает рот, тяжело дыша. Горячее дыхание обжигает мою кожу.

Опускаю палец в вино во второй раз.

Вера облизывает губы и по-прежнему смотрит на меня, как мышь на кота.

Касаюсь ее соска. Вера вздрагивает, сосок моментально твердеет. Провожу пальцем, от соска к ареолу. Капля багряной жидкости медленно ползет по груди к животу. Кожа Веры покрывается мурашками.

Нагибаюсь и слизываю эту каплю языком.

Вера тяжело дышит, а глаза становятся почти черными из-за расширенных зрачков.

После, как ни в чем не бывало, опрокидываю в себя остатки вина в бокале, разворачиваюсь и бросаю, не глядя:

— А теперь раздевайся.

ГЛАВА 32

Марк

— А теперь раздевайся.

— Что?…

— А что тебе непонятно, Вера? Ты пришла сюда, чтобы заняться сексом. Раздевайся.

Я не буду повторять ничего из того, к чему она могла привыкнуть за шесть лет с Юрой. Это легко представить по тому, насколько Вера «искушена» в вопросах секса. Скорей всего, у них годами все происходило по одному шаблону: раздеть, уложить на кровать, поерзать сверху, потом отвернуться и захрапеть.

Вера знала, на что шла или, хотя бы, могла догадаться, что со мной все будет иначе.

— Ты можешь уйти, если передумала."

"Я не буду давить на нее. Мой стояк — мои проблемы, а я взрослый мальчик, знаю, как справится с этим самостоятельно. А еще знаю, что теперь ни одна Марианна в целом свете не поможет справиться с этим напряжением.

Вместо того чтобы уйти, хлопнув дверью, Вера идет на меня. Темные глаза горят азартом, ненавистью и желанием.