Идеальный мерзавец

Есть определенное удовольствие в том, чтобы сначала увидеть женщину одетой, точно зная, что после сможешь ее раздеть.

В нашем случае раздевание вряд ли вышло бы неспешным. Я бы просто сорвал зубами эту серую преграду и…

Спокойно, дружище.

Думай о старых сморщенных киприотах на пляже. О том, как все отвисло и болтается в штанинах шорт до колен.

Почему-то мне кажется, что Вера раскусила мою тактику держать ее рядом эти четыре дня, что она проведет на Кипре, но при этом оставаться по-прежнему на расстоянии.

Иначе не оделась бы настолько провокационно. Хотя, знаете, вроде ничего такого — кеды, пацанские джинсы, которые даже не обтягивают. Футболка, под которой ничего нет. Растрепанные, как после постели, короткие волосы. И улыбка.

Спасибо Господи. Я все-таки способен вызвать у нее улыбку.

Когда мы покинули квартиру, дела резко ухудшились.

Пока шли по набережной, я готов был выколоть глаза каждому встреченному мужчине. Пришлось даже взять Веру за руку, потому что однажды стоило ей остановиться возле какого-то цветущего куста, чтобы понюхать, к ней тут же подкатил чернявый киприот.

— Что ты делаешь? — рассмеялась она, когда я потащил ее за руку за собой от этого прилипалы, бросив ему пару крепких фраз на греческом.

А то ты не знаешь, Вера.

Не хочу, чтобы кто-нибудь еще представлял, как кусает, посасывает и облизывает твои соски. Правда, судя по довольному виду того киприота, именно этим он и будет заниматься сегодня вечером.

Черт бы его побрал! Может, вернуться и расквасить ему нос, чтобы жизнь малиной не казалась?

Кое-как дошли до таверны.

— Какая очаровательная куколка появилась в гостях у Иордаке! — громыхнул хозяин таверны, выплывая нам на встречу. — Марк, Марк, тебе как всегда везет."

"И стреляет глазами, куда не следует. И бровями делает недвусмысленные движения. Вера зарделась, потому что не понять эти фразы просто невозможно.

Господи, надо с этим что-то делать. И скорее.

— Уже уходите? — опешил Иордаке.

— Марк? — удивилась Вера, когда я потянул ее на выход.

— Мы сейчас вернемся! — ответил сначала на русском, а потом сказал хозяину таверны: — Накрывай пока на стол, я очень голоден!

На улице Вера нахмурилась.

— Почему мы ушли?

— Нам надо решить одну проблему.

— И какая же это проблема? — прищурилась.

Скорей всего просто от солнца, но мне-то кажется, что она видит меня насквозь.

Еще и руки уперла в боки, выставив грудь вперед.

А теперь выкручивайся, Марк.

И это очень напоминает танец на раскаленной сковороде.

— Хочу сделать тебе подарок, — сказал я.

— Какой подарок? Марк, я тебя не понимаю.

Ой, юлишь, Вера, юлишь. Иначе не оделась бы так.

— Один. Подарок. Просто обещай, что не откажешься. И не уйдешь раньше, чем примеришь.

Нахмурилась еще сильнее. Даже испугалась.