Идеальный мерзавец

Забираю у нее пальто и швыряю, не глядя, куда-то вбок. Вера улыбается сильнее. Смотрю мельком назад, для улыбок есть повод: пальто повисло на телевизоре, как на вешалке.

— Плевать, — шепчу я.

Прижимаю Веру к себе и наконец-то обнимаю. Так крепко, как и хотелось. Вера обхватывает меня за шею и внимательно смотрит снизу вверх.

— Зачем я тебе, Марк?

Хороший вопрос. На этот вопрос есть короткий и простой ответ из трех слов, но у меня есть запасной:

— Знаешь, что я выбил на спине четыре года назад в тату-салоне?

Вера разжимает руки и, я рывком сдираю с себя футболку. Вера, безошибочно и не глядя, находит начало латинской фразы, вытатуированной на моей лопатке. Когда она успела так хорошо изучить меня?

Она обходит меня и встает за моей спиной. Вздрагиваю, когда холодным пальцем она выводит каждую из четырнадцати черных букв на моей спине.

— «Hoc erat in fatis», — шепчет она. — Что это значит?

— «Так предначертано судьбой».

Вера замирает, а после, вытянувшись на носочках, касается моей спины губами.

ГЛАВА 48

Вера

Я думала мы останемся в отеле, но после поцелуев Марк снова оделся, подхватил мое пальто и вывел меня из номера.

— Куда мы идем?

— Скоро узнаешь.

В лифте Марк нажал на кнопку «минус два» и бросил в телефон короткое: «Выезжаем». Когда лифт раскрыл свои двери, на подземной парковке нас уже ждал заведенный черный автомобиль с водителем.

Ладно. Он, конечно, богатый мерзавец, но чтобы настолько? Одним отелем на Кипре его состояние явно не ограничилось.

— Домой, — бросил Марк водителю и после закрыл разделяющую водителя и пассажиров перегородку.

Даже не знаю, чему так удивляюсь. Логично, что у него есть дом или квартира здесь. У него он есть на Кипре и должен быть в этом городе, но в груди все равно разливается тепло из-за мысли, что Марк решил не оставаться со мной в номере очередного отеля.

Бережно касаюсь синяков на его лице, и тогда же Марк придвигается ближе ко мне и кривится. Явно от боли.

— Что с тобой случилось за эти два дня, Марк? Откуда эти синяки?

— Привет из прошлого, — туманно ответил он.

— Ты хоть когда-нибудь будешь со мной честен? — вздыхаю."

"— А разве я вру? Я не хотел терять время зря. Сел на чартер, а потом, когда он приземлился… Знаешь, это так долго всегда в самолетах… Вот я и решил, что доберусь на своих двоих всяко быстрее, чем стану ждать автобус и остальных пассажиров.

— Так это ты бежал по взлетно-посадочной полосе?! За мной?! — не верю своим ушам.

— Да, а что?

— Об этом даже в новостях говорили, знаешь? — улыбаюсь.

Мама перед завтраком включила телевизор, я слышала, хотя и не придала этому никакого значения.

— Проклятые папарацци, — шипит Марк.

— Ты не пострадал? — трогаю его талию, и Марк кривится сильнее. — О боже! Что еще, кроме синяков?

— Ребра.