Идеальный ис-ход (ЛП)

Это одна из моих любимых черт в тебе, но всему должен быть предел. Некоторые люди не заслуживают твоей непоколебимой преданности.

Слезы текут из моих закрытых глаз, отчасти потому, что я болею, а отчасти потому, что никто никогда так не заботился обо мне. Сегодняшние признания ошеломляют меня, и в истинно своем стиле я начинаю плакать.

— Никто никогда не заботился обо мне, — прохрипела я, проглатывая комок в горле. — Спасибо тебе, Райан.

Он снова останавливается, и я, наконец, смотрю на него через плечо.

— Что такое?

Он качает головой, продолжая распутывать мои волосы.

Райану не нравится разыгрывать близость, но то, что он расчесывает мне волосы и заботится обо мне, пока я болею, кажется гораздо более интимным, чем все, что мы когда-либо делали.

Температура явно развязала мой язык, поэтому я спрашиваю:

— Ты притворяешься?

— Нет, Блу. Я не притворяюсь.

Затем я чувствую, как его пальцы скользят по моим влажным волосам, разделяя пряди на три равные части.

— Ты заплетаешь мне косички?

— Да.

Иисус. Этот мужчина.

— Где ты научился этому?

Он тихо посмеивается.

— У моей сестры кудрявые волосы, а ты спрашиваешь, где я научилась заплетать косы?

И теперь я представляю маленького Райана, помогающего маленькой Стиви укладывать волосы. Меня тошнит, голова кружится, и мне снова хочется плакать.

Я становлюсь уязвимой.

— Я сделала что-то не так прошлой ночью?

— Нет. Боже, нет. Ты была прекрасна.

— Тогда почему ты ушел?

Он испускает долгий вздох.

— Потому что я облажался, Блу.

— Нет.

— Да, — выпаливает он. — Я… — он делает паузу, его длинные пальцы вцепляются в мои частично заплетенные волосы. — Ты — гребаный подарок, Инд, и я не хочу заставлять тебя чувствовать себя ненужной. Прости. Я действительно таков.

Оборачиваясь, я смотрю на него. В этих сине-зеленых глазах кроется целый мир извинений, и я пришла к выводу, что, хотя Райан иногда скуп на слова, для меня он всегда их находит.

— Я не знаю, как вести себя с тобой непринужденно, и это пугает меня до чертиков. Я пытаюсь. Ты ясно дала понять, что тебе больше нечего мне дать, и в то же время я сам не могу разобраться со своим прошлым, — его лицо искажается от боли, быстро напоминая мне, что я едва прикоснулась к прошлому Райана. — Прошлой ночью все это обрушилось на меня, как товарный поезд.

Очевидно, что это давит на него, возможно, сильнее, чем на меня со вчерашнего вечера. Этот разговор важен, и как бы сильно я ни хотела получить ответы, я знаю, что у меня не хватит душевных сил уделить ему должного внимание. Того внимания, которого он заслуживает.

Я поворачиваюсь обратно, обхватывая рукой его лодыжку.

— Мы можем поговорить об этом в другой раз, — предлагаю я. — Когда я почувствую себя лучше.