Идеальный ис-ход (ЛП)

Большие ладони подхватывают мои обнаженные бедра, подталкивая к краю, и, прижавшись лицом к изгибу моей шеи, он раздвигает мои колени.

Он душит, давит на меня. Я слегка отстраняюсь, чтобы наблюдать, как подушечки его широких больших пальцев томно прокладывают путь вверх по внутренней стороне моих бедер. Он не торопится, терпеливо и раздражающе раздвигая мои ноги все шире и шире. Как только он оказывается на полпути к верхней части моих ног, покрывая мою шею теплыми влажными поцелуями, я закрываю глаза, запрокидываю голову, и жар устремляется вниз.

Я хочу его.

Я особенно хочу, чтобы он переместил руку на несколько сантиметров выше. Предпочтительно большим пальцем, создавая маленькие круги.

Я теряюсь в этом ощущении, раздвигая ноги вокруг него, его дыхание и губы прокладывают свой путь на моей шее. Непроизвольно прижимаюсь к нему бедрами, ища его тепло.

Нежный укус за ухо посылает ударную волну к моему клитору, и стон срывается с моих губ."

"— Ты не хочешь играть со мной в эту игру, Блу, — отстраняясь, он тычет ложкой мне в нос. — Я всегда буду побеждать.

Он снова берет йогурт и направляется в свою спальню.

Посмотрев вниз, я обнаруживаю выдвинутый ящик для столовых приборов между моих ног. Этот ублюдок отвлек меня и открыл чертов ящик между моими раздвинутыми бедрами.

Мне жарко, я взволнована и немного зла. Этот мужчина имеет наглость оставить меня на столешнице, задыхающуюся от желания получить большее.

— Почему ты так уверен, что победишь?

Он приподнимает брови, посылая мне пылающий взгляд, который кричит, что примерно через тридцать секунд я окажусь у кухонного стола, и как думаешь, кто победит?

Выдерживая его пристальный взгляд, я не принимаю молчаливый ответ.

Отвернувшись от меня, он направляется в свою комнату, но прежде чем закрыть за собой дверь, я слышу, как он говорит:

— Я дал обет безбрачия, вот почему.

18. Райан

— Шей, ты ведь платишь, верно? — кричит Дом с другого конца стола.

Я должен посмеяться про себя, потому что этот парень вполне мог бы позволить себе поужинать сам, если бы платил он.

— Да, чувак.

Он поворачивается к официанту.

— Тогда я возьму ваше самое дорогое красное вино.

Ублюдок.

Итан, сидящий справа от меня, наклоняется ко мне.

— Это милое местечко, — его внимание блуждает по приватной комнате одного из самых дорогих ресторанов Чикаго. — Необычное.

Черт возьми, да, это модное место, но, что более важно, приватное. Вход через черный ход, папарацци запрещены, и, по-видимому, весь обслуживающий персонал подписал соглашение о неразглашении. Если бы каждый публичный выход был таким, возможно, я бы покидал свою квартиру не только для тренировок и игр.

Итан снова окидывает комнату критическим взглядом.