Идеальный ис-ход (ЛП)

Это была одна из лучших и худших ночей в моей жизни.

Он смотрит на Стиви, и они оба обмениваются понимающей улыбкой. Они не были вместе, когда «Рэпторс» выиграли Кубок, и, насколько я понимаю, Зандерс предположил, что в ту ночь он потерял ее навсегда.

Он крепко прижимает ее к себе, пока мы продолжаем экскурсию.

— Домашняя раздевалка, — говорит Зандерс, и внезапно я осознаю, что Райан находится по другую сторону дверей.

Мысль увидеть его в месте, в котором он больше всего преуспевает, занимала меня весь день. Я итак заинтересована им во всех других аспектах жизни, так теперь у меня есть привилегия наблюдать, как он становится лучшим в своей обители, сидя в первом ряду. Это не раздует пламя моего влечения.

Я проснулась, закинув ногу ему на бедро, он крепко держал меня, а его нос зарылся в мои волосы. Когда мы оторвались друг от друга, по телу прокатилась волна неловкости, но не буду врать, это была лучшая ночь за последние месяцы.

Кожа теплая на ощупь. Грудь голая и широкая. Рука властная, но нежная.

В нем есть все, чего у меня никогда раньше не было в мужчине, и все, в чем я отчаянно нуждаюсь. Но как только мы вернулись домой этим утром, он схватил свою сумку и отправился на утреннюю пробежку, полностью сосредоточившись на баскетболе. С тех пор я его не видела.

Зандерс ведет нас по подземным туннелям арены, куда нет доступа другим болельщикам. Именно такие привилегии ты получаешь, когда являешься вице-капитаном действующих чемпионов Кубка Стэнли.

И впервые за много дней Алекс проносится у меня в голове. Быстро и неожиданно. До сих пор больно думать о нем, потому что ему бы это понравилось. Алекс — большой поклонник спорта, особенно наших местных чикагских команд, и назовите это ребячеством или мелочностью, но по моим губам скользит лукавая улыбка, зная, что на игре буду я, а не он."

"Арена оглушает, когда мы выходим из туннеля на корте, отчасти из-за фанатов, которые в восторге от игры, но в основном потому, что Зандерса узнают мгновенно. Нетерпеливые болельщики перегибаются через перила, выкрикивая его имя, подбадривая и надеясь прикоснуться к нему или получить его автограф. Странно видеть это с такой стороны. Для меня Зандерс и остальные «Рэпторс» — нормальные парни, на которых я работаю, а не звезды, которые наконец-то вернули Чикаго чемпионство.

Даже когда мы занимаем свои места, болельщики, у которых есть доступ на корт, все еще подходят к Зандерсу, пока две баскетбольные команды разминаются на корте.

— Это безумие, — шепчу я Стиви. — С ним всегда так?

Она пожимает плечами.

— Это самое худшее из всего. Его узнают в Чикаго, но это не сравнится с сотнями поклонников на арене.

— Тебя это не утомляет?

— Не совсем.