Идеальный любовник

— У меня теперь своя квартира, и я хочу, чтобы Нэн стала моей женой.

— Джонни, я согласна, что вы с Нэн должны пожениться, но не увози ее в Англию. Ирландская девушка не будет счастлива вдали от своей семьи, особенно если она Фитцжеральд.

Брат тяжело вздохнул, понимая, что Эмерелд права. Он рассеянно почесал пальцами свои каштановые волосы.

— Значит, мы должны пожениться и жить отдельно, во всяком случае пока. Я не могу оставить Нэн, носящей английского ублюдка.

Эмерелд закрыла глаза, услышав его жестокие слова. Уже второй раз за последние несколько дней ей напоминают, что ребенок, которого она ждет, будет незаконнорожденным. Но она постаралась забыть на время о своих печалях, чтобы сосредоточиться на проблемах Нэн.

— Как ты думаешь, отец Фитц обвенчает вас?

— О, в этом я уверена! — Лицо девушки осветила новая надежда.

— Ты не возражаешь, Джонни, если вас поженит католический священник?

— Разумеется, нет. Давайте пойдем в часовню и поговорим с ним прямо сейчас.

— Благодарение Господу, Шона нет дома, — пробормотала Эмерелд. — Нэн, я думаю, нам следует взять с собой Тару. Отец Фитц — человек фанатичный, самоуверенный и властный. Нам нужен кто-нибудь из членов семьи, чтобы переубедить его, если он заупрямится.

Отец Фитц с блаженным выражением на круглом лице соединил Нэн и Джона святыми узами брака и благословил их. Эмерелд несказанно удивило, насколько по-доброму он смотрел на Нэн и говорил с невестой Джонни, сохраняя при этом каменную сдержанность по отношению к ней самой. Она понимала, что стоит ей попросить священника скрыть происшедшее от Шона, как он гневно обрушится на нее, поэтому, целуя Нэн, она шепотом попросила об этом ее.

— Прошу вас, отец, не говорите ничего графу. Мы сами найдем нужные слова, когда придет время.

— То, что вы совершили сегодня, дети мои, угодно Богу. Я не обязан сообщать обо всем, что происходит с моей паствой.

Вместо того чтобы вернуться в дом, новобрачные отправились на конюшню, где они могли попрощаться наедине и поклясться в любви и преданности друг другу. Конюшни Грейстоунса были достаточно большими, поэтому, держась за руки, они прошли в самый конец и вошли в пустое стойло. Джонни сел на свежую солому и нежно потянул к себе свою молодую жену:

— Я очень люблю тебя, Нэн. Мне жаль, что все так получилось. Не представляю, как я мог быть таким неосторожным и бездумным.

— Джонни, это моя вина. Я не понимала, что это может случиться сразу. Я не хочу, чтобы ты думал, будто я поймала тебя в ловушку ради того, чтобы ты на мне женился.

— Нэн, любимая, не вини себя. Это мне следовало быть умнее. Но я ни капельки не жалею. Из-за того, что так случилось, мы поженились немного раньше, но это все равно бы произошло. Я сожалею только о том, что нам придется жить в разлуке. Но Эмерелд права.