Идеальный хищник

Наоборот, попыталась смягчить тон и спросила чуть виновато:

— Тебе к этому моменту свидания другие девушки уже наверное минет прямо на ходу делают, да?"

"Он даже не покосился в мою сторону, но я заметила, как длинные пальцы стиснули руль и жилы на руке напряглись. Густые ресницы на мгновение скрыли проблеск стали в глазах.

— Нет. Но уж точно не дуются на меня за то, что я купил им туфли мечты!

— И машину мечты, Филипп…

Я потянулась к нему и провела кончиками пальцев по выступающим жилам на его руке.

Тыльной стороной кисти коснулась его щеки, почувствовав бархат гладко выбритой кожи.

И внезапно ощутила к нему острое сочувствие. Он ведь и правда одевался, собирался, брился ради этого свидания.

Заказал цветы, прислал шофера.

Коктейли, сумка эта… Биркин — это ведь та, которую просто так не купишь, тебе ее должны «вынести», да? За особые заслуги.

То есть, заранее подготовился.

Даже если это все отработанная программа, которую он обкатывал на десятках других девушках, он все равно хотел меня впечатлить. Даже отработанной программой — без осечек, по максимуму.

Побрился не только с утра, а и вечером, перед встречей.

Почему-то эта гладкость его щек впечатлила меня куда сильнее шопинга в ЦУМе.

— Останови машину! — попросила я.

Филипп сощурил глаза и резко вывернул руль, останавливаясь у тротуара с визгом шин. Повернулся он с самым решительным видом, готовый к любому моему взбрыку.

Но я отстегнула ремень, потянулась к нему, обняла ладонями лицо и нежно поцеловала прохладные упрямые губы.

21. Ужин

Вдох.

Напряжение сильных рук, обнимающих меня, растворяется в нежности, с которой Филипп касается меня.

Его губы изучают мои — с трепетом и ласковой осторожностью.

В нем нет той бешеной страсти, которая обычно срывает башню, а потом ты долго думаешь, что же на тебя нашло и как этот человек оказался рядом.

Наверное, я наконец повзрослела, потому что так — шаг за шагом, медленно, осторожно, нежно — мне нравится больше.

Отстраняюсь от него, чтобы взять маленькую передышку, но он тянется за еще одним поцелуем. А потом сам просто смотрит мне в глаза и яркий свет фонаря снаружи пробивает насквозь его радужку, превращая холодную сталь глаз в прозрачное небо.

— Кто ты такая, Вера? — он говорит таким тихим и низким голосом, что я не понимаю, слышу я это или чувствую вибрацией в костях. — Почему с тобой так сложно? И так хорошо…

Резкий сигнал сзади напомнил, что парковаться где попало нельзя даже если ты Филипп Завадич на «Бентли».

Я отстранилась и вернулась в свое кресло. Пристегнулась и откинула голову назад, сообщив как можно более легкомысленным тоном:

— Ничего особенного, Филипп. Просто какая-то случайная девица, которую ты подцепил на встрече со старой знакомой.